https://eadaily.com/ru/news/2016/12/12/ … ah-kavkaza
«Сундук Ahnenerbe» из Адыгеи: что искали гитлеровцы в горах Кавказа?
12 декабря 2016
12:24
9 декабря Палеонтологический институт Российской академии наук открыл секрет «сундука „Анненэрбе“» — предмета, найденного в горах Адыгеи в конце декабря 2015 года и отданного в этнографический комплекс «Беловодье», расположенный в поселке Каменномостский Майкопского района республики. Об этой находке, явно имеющей отношение к курируемой лично Генрихом Гиммлером организации Ahnenerbe («Наследие предков») EADaily сообщало 30 декабря прошлого года.«Сундук Ahnenerbe» привлек внимание специалистов. 5 декабря этого года представитель местного отделения Русского географического общества Игорь Отай сообщил, что специалисты продемонстрировали ему находки — два «интересных черепа». Несколько дней спустя тайну «интересных черепов» раскрыл заведующий лабораторией млекопитающих Палеонтологического института РАН Александр Агаджанян. «Хорошо видно, что костные останки „из сундука в Адыгее“ принадлежат крупным полорогим, представителям отряда парнопалых. Более всего они напоминают фрагменты черепов буйволов, которые и сегодня обычны в крестьянских хозяйствах на Северном Кавказе и в Азербайджане», — утверждает Агаджанян. Палеонтолог также отметил, что этот материал может представлять определенный интерес с археологической точки зрения. «Однако для точной диагностики необходимо показать его специалистам по анатомии, зоологам и палеонтологам», — сказал Агаджанян.
Череп из «сундука Ahnenerbe». Фото: paranormal-news.ru
Найденные в Адыгее костные останки несколько разочаровали любителей мифов об оккультных разысканиях «Анненэрбе» на Северном Кавказе. Более того, точное происхождение адыгейских костей еще нужно подтвердить. Но то, что найденные «фрагменты черепов буйволов», скорее всего, имеют отношение к пребыванию нацистов на Кавказе — версия, которую никак нельзя отбрасывать.Северный Кавказ интересовал нацистов во многих измерениях. В первую очередь, через Кавказ нацисты хотели добраться до нефтеносных районов Каспийского побережья, а оттуда — до вожделенных Гитлеру британских территорий на Ближнем и Среднем Востоке. Кроме этого, было другое измерение, привлекавшее к региону, описанному Геродотом и Страбоном.
Это измерение имело отношение к расовым «изысканиям» верхушки Рейха. Дело в том, что среди нацистских антропологов еще в 1930 годах приобрела популярность теория об арийском происхождении ряда кавказских народов. К началу Великой Отечественной войны околокавказские спекуляции приобрели особую актуальность. Максимальный интерес к этнической карте Кавказа у нацистов проснулся к весне — лету 1942 года. В этот период, как известно, в Берлине планировалась широкомасштабная операция по овладеванию нефтяными богатствами Майкопа, Грозного и Баку, вошедшая в историю как «операция „Эдельвейс“». От успеха «Эдельвейса» зависело будущее нацистской экспансии в британских владениях на Ближнем Востоке. Еще летом 1941 года сотрудничавший с нацистами муфтий Иерусалима Амин аль Хусейни (дядя палестинского лидера Ясира Арафата) говорил Гитлеру, что многомиллионные арабские массы пойдут под нацистские знамена сразу же, как нацисты возьмут Кавказ.
Группенфюрер СС в горах Адыгеи
10 и 11 августа 1942 года под натиском врага советские войска оставили Майкоп и Краснодар. Вслед за 1-й танковой армией вермахта, занявшей Адыгею, в регион пришли нацистские специалисты по нефти из ведомства военной промышленности, представители гражданской оккупационной администрации и айнзатцкоманды СС. Последние, в частности, ближе к осени 1942 года провели массовую казнь в Свято-Михайловском монастыре — православной святыне Адыгеи, расположенной в поселке Каменномостский. С начала Великой Отечественной войны в монастыре располагался госпиталь для тяжелораненых солдат и офицеров, переправленных в Адыгею с фронта. Каратели, расстреляв пациентов монастыря-госпиталя, выполняли букву и дух гитлеровского «приказа о комиссарах». Попутно очистив полезную территорию для медицинских нужд вермахта, которому тоже надо было где-то лечить своих больных и раненых. Зверское убийство тяжелобольных красноармейцев еще было и частью расовой политики Рейха на Кавказе. Для подкрепления этой политики в начале осени 1942 года в Адыгею из Берлина пожаловал группенфюрер СС Генрих фон Митке — эмиссар «Анненэрбе», специалист по расовым вопросам. Профессор Берлинского университета имени Гумбольдта Вэр Жулем пишет, что вместе с Митке на Кавказ прибыла группа горных егерей, с которой генерал СС отправился в район Эльбруса. На многотысячнике эсэсовский генерал искал следы цивилизации асов — древней арийской расы, якобы обитавшей на Кавказе. По словам Жулема, аналогичными разысканиями Митке ранее занимался в горах Тибета. Что могло интересовать «археологов» из «Наследия предков» в районах, где они работали? Буквально все. Включая кости животных. Рог домашнего или дикого быка — это предмет материальной культуры того или иного народа. То есть факт. С фактами нацистские ученые обращались в духе Гегеля: если факты опровергали ту или иную «расово верную» теорию, то тем хуже было для фактов.
«Полевые исследования» «Анненэрбе» в районе Эльбруса продолжались две недели. Как пишет Жулем, итоговое заключение, отправленное Митке на имя вице-президента «Анненэрбе» Юргена фон Химмеля, не сохранилось. «Оригинал был уничтожен нацистами при штурме Берлина Красной Армией, как и все материалы фон Митке по обнаруженным им на Тибете следам асов». Сама экспедиция Митке позже исчезла в горах Кавказа и была объявлена погибшей. Но кое-кто из альпинистов-«расологов» все же спасся, дожил до конца войны, а потом бежал по «крысиной линии» в Южную Америку, где позволил себе пооткровенничать насчет пребывания на Кавказе. Эти свидетельства, как пишет профессор Университета Гумбольдта, «позволяют говорить о том, что Генрих фон Митке нашел подтверждение „теории белой кавказской расы“ именно там, куда был послан». Митке в своем отчете назвал «шесть местных деревень», которые не указывал в целях конспирации. Эсэсовский генерал также просил средства для ведения пропагандистской работы среди местного населения.
Пикантность ситуации состояла в том, что до своих разысканий на Кавказе Митке (как и многие высокопоставленные нацисты) считал версию об «арийском происхождении» Кавказа антинаучной чепухой. Жулем пытается понять, что заставило эсэсовского антрополога так быстро отказаться от своих убеждений. «Для этого вернемся к утверждению Митке, потратившего около 20 лет своей жизни на изучение воинственной расы асов — пишет Вэр Жулем. — Его утверждение заключалось в том, что асы были полностью уничтожены при нашествии азиатских кочевников. Согласно его же утверждению, единственными их потомками, а вернее носителями части их арийского генотипа, оставались мадьяры, предки нынешних венгров. Никакой народ северной части Кавказа не мог в прошлом называться асами, так как никто из них не вел столь масштабных завоеваний, которыми могли похвастаться асы. Выходило, что белая раса Кавказа исчезла под натиском тюркских кочевников, пришедших из восточной части Евразии или растворилась в них».
«Почетное» звание «арийского народа»
Асов в «Анненэрбе» еще именовали «аланами». Отсюда берет начало версия, не искал ли Митке в кавказских горах «научного подтверждения» арийских корней у нынешних осетин? К 1942 году идея «осетин-арийцев» стала частой гостьей в берлинских кабинетах. Ее высказывали как служившие Гитлеру представители осетинской белоэмиграции (Лазарь Бичерахов), так и нацистские ученые, выполнявшие «особые заказы» ведомств Геббельса, Гиммлера и Розенберга. Так, Вольфганг Шульц только осетин считал единственным арийским народом из всех жителей Кавказа. А коллега Шульца Фридрих Риш в предисловии к немецкому переизданию «Истории монголов» итальянского путешественника Плано Карпини (XIII век) назвал осетин «потомками готов».
Версия насчет осетинского следа загадочных розысков «Анненэрбе» на Эльбрусе интересна и заслуживает внимания. Но она не окончательна. Дело в том, что германское востоковедение времен Гитлера (как и нынешнее) не связывало легендарных аланов с нынешним населением Осетии. К аланам, кроме осетин, ко временам Гитлера успели причислить и вайнахов, и карачаевцев, и жителей древнего царства Кавказская Албания. На относительную вероятность «осетинского следа» указывает и Вэр Жулем. По его словам, через две недели после прибытия в район Эльбруса Митке запросил в Берлин, чтоб ему отправили в помощь «нескольких переводчиков с крымского диалекта татарского языка».
Впрочем, объяснение такому пестрому расовому разбросу эмиссара «Анненэрбе» есть. Нацисты, если им было очень нужно, были готовы наградить званием «древнего арийца» кого угодно. Особенно на Северном Кавказе. Рейхсминистр по делам оккупированных территорий Альфред Розенберг писал: «Народы Кавказа имеют другие расовые качества в сравнении с русскими и украинцами. Они отличаются от них своим происхождением, своей историей и традициями». К числу выгодных Рейху расовых качеств рейхсминистр относил свободолюбие, воинственность и память о «героической борьбе против царских войск». Исходя из этого, Розенберг советовал строить оккупационную политику на иных условиях, чем в РСФСР или на Украине. При этом рейхсминистр считал необходимым использовать «исторически закоренелую ненависть между кавказскими народностями, развивая ее, идя навстречу гордости и тщеславию тех или других», с целью добиться благоприятных условий для германского господства на Кавказе. В двух словах, Розенберг советовал применять на Кавказе политику «разделяй и властвуй». Эта идея вполне отвечала текущим планам руководства Рейха и находила широкий отклик (в отличие от оккультно-теософских воззрений Розенберга, от которых тошнило даже такого поклонника мистики как Генрих Гиммлер). В одном из гитлеровских документов говорилось: «Горцы очень доверчивы. С ними работать куда легче, чем с другими национальностями, для которых коммунизм уже превратился в фанатизм. Нам нужно хорошо вооружить местных бандитов, передать им важные объекты до прихода германских войск».
После победы Германии кавказцев, выражаясь словами гауляйтера Польши Ганса Франка, нацисты были готовы «пускать хоть на фарш». Так, в высокогорье Чечено-Ингушетии нацисты планировали устроить гигантские лагеря уничтожения под открытым небом, где собирались расправиться со всем мужским вайнахским населением.
Думается, что археологические разыскания «ученых» «Анненэрбе» и других расологических институтов Третьего Рейха на Кавказе были частью этой политики «разделяй и властвуй». Найти в этом регионе исторический артефакт не составляет ничего сложного даже новичку: артефакты, если знать их местонахождение, буквально валяются под ногами. Потом дело за малым: возвести вокруг найденных фрагментов костей, оружия или монет расовую теорию, которая бы отвечала тому или иному стратегическому моменту. Когда надо — в древние арийцы можно записать черкесов-адыгов, когда надо — осетин, карачаевцев и т. д. В целом, нацисты не имели ничего против того, чтобы причислить к арийцам все население Северного Кавказа, включая русских, которым для арийства надо было назвать себя не русскими, а казаками. Арийское, то есть неславянское происхождение казаков Дона и Кубани проповедовал бывший царский генерал, а впоследствии нацистский преступник Петр Краснов. К осени 1942 года, когда группа Митке поднималась на Большой Кавказский хребет, в арийских раскладах нацистов насчет Кавказа было громадье планов. Кроме собственных видов германской военщины на регион, примешивались интересы де-юре нейтральной, но де-факто дружественной немцам Турции.
Хорошо известно, что значительная часть нацистских добровольных советников по кавказским делам — уроженцев Кавказа, бежавших из России после победы большевиков, прибыла в Германию из Турции. В числе этих белоэмигрантов было много известных ныне людей. В частности, бывший премьер мусаватистского Азербайджана Мамед Эмин Расулзаде, лидер пантюркистского движения в Поволжье и на Урале Заки Валиди Тоган и татарский писатель Гаяз Исхаки. Известность этих пособников нацистов возросла после краха СССР. Расулзаде — ныне национальный герой Азербайджанской Республики. Именем Тогана в 2008 году назвали бывшую улицу Фрунзе в столице Башкирии Уфе. В 2005 году в честь духовника дивизии СС «Идель Урал» Гаяза Исхаки мэрия Казани переименовала улицу Володарского.
В свете современных околополитических российских событий заслуживает внимание фигура, которую нацисты в 1942 году хотели сделать премьером марионеточного «правительства Грузии». Это сбежавший из Грузии в 1921 году Ираклий Багратион-Мухранский, представитель одной из боковых ветвей грузинской царской династии Багратиони. Беглый грузинский князь (по оценке шефа абвера Вильгельма Канариса, «мутная личность») намеревался после победы нацистов присоединить к Грузии большую часть Северного Кавказа, от Кабардино-Балкарии до южной части Краснодарского края. Младшей сестрой неудавшегося гитлеровского наместника в Грузии была княжна Леонида — мать ныне здравствующей жительницы Испании Марии Романовой, которая себя называет «главой Российского императорского дома».
Вполне вероятно, что «специалисты» «Анненэрбе» могли искать на Кавказе и «места силы». Но всерьез в то, что радиоактивные аномалии в районе Кишинского каньона в Адыгее — свидетельства «входа в Шамбалу», в Рейхе мало кто верил. Мистика была любимой игрушкой отдельных личностей, вроде Розенберга или Гиммлера. К лету — осени 1942 года, когда нацисты принялись за захват Кавказа, «мистики» уступили в борьбе за влияние на Гитлера прагматикам, вроде рейхсляйтера Мартина Бормана. Потустороннее, впрочем, осталось на вооружении у Рейха, но только как дополнение к реальным, экономическим и военным планам по переустройству мира.
Почему «карты кровавых границ» терпят крах
Еще не законченная история с найденным год назад в Адыгее загадочным «сундуком „Анненэрбе“» — это донесенное до наших дней напоминание о том, как нацисты хотели внушить народам Кавказа «благородное арийское происхождение», чтобы потом эти «арийцы» помогли нацистам победить «империю зла» — Советский Союз. После победы Рейха новоиспеченных кавказских «арийцев» ожидали, в лучшем случае, непрекращающиеся межэтнические конфликты, в худшем — уничтожение руками самих нацистов. Похожие принципы межнациональной оккупационной политики в 2006 году продекларировал небезызвестный профессор Национальной военной академии США Ральф Петерс — автор доклада, легшего в основу доктрины «Большой Ближний Восток», разработанной в администрации Джорджа Буша-младшего при участии госсекретаря США Кондолизы Райс.
Обнаруженные в Адыгее сундук со свастикой и найденные в нем кости — также напоминание о том, каким крахом обернулись грандиозные гитлеровские планы по порабощению Кавказа. Работавший в Берлине в годы войны британский журналист Александр Верт еще летом 1942 года, в разгар операции «Эдельвейс», написал: «Немецкий план захвата Кавказа — одна из самых неудачных идей, когда-либо осенявших Гитлера». Журналист имел в виду не только военную часть кампании, но и идеологическую. По его мнению, нацисты, намеревались превзойти Чингисхана и Тамерлана, совершенно не зная региона, его сложной духовно-культурной специфики. Свидетельством просчета нацистов на Кавказе стало следующее. К 1941 году у населения Северного Кавказа скопилось много личных и коллективных счетов к Советской власти. Но перед лицом угрозы эти счеты были отброшены, и большая часть жителей Кавказа вступила в ряды РККА и тружеников тыла. Каждый кавказский народ с тех пор гордится своими сыновьями и дочерьми — героями Великой Отечественной войны.
Исторической аллюзией на крах грандиозной нацистской операции по покорению Кавказа выглядит и треск по швам планов США по переустройству мира. Проамериканские администрации в Ираке, Афганистане, Грузии и на Украине показали только одно свойство: для их содержания нужны колоссальные деньги, которые не окупаются, и штыки, потому что представители «внешних управляющих» могут удержаться только на штыках.
Артур Приймак, редактор отдела «Северный Кавказ» EADaily
А так же
https://russian7.ru/post/zachem-nacisty … sledy-svo/
Зачем нацисты в Крыму искали следы своих древних предков
Завоевав практически весь Крым (за исключением героически сопротивлявшегося Севастополя) осенью 1941, нацисты приступили к планомерному установлению немецкого господства на оккупированном полуострове. Помимо решения насущных проблем административного и военного характера, немецкие власти, как бы это парадоксально ни звучало, занимались также и научным (или, точнее, наукообразным) обоснованием немецкого присутствия в Крыму. Для этого ими была использована, прежде всего, история крымских готов, живших в Крыму в Средние века и, возможно, в раннее новое время.Столица Крымской Готии как центр немецкого туризма времен войны
Как известно, развитием планов Гитлера на полуострове занялся генеральный комиссар округа «Таврия» Альфред Фрауэнфельд. Именно по его указу 14 июля 1942 года городище Мангуп посетили СС-бригаденфюрер и генерал-майор полиции Людольф фон Альвенслебен в сопровождении полковника Генриха Отто Калька и нацистского писателя Вернера Боймельбурга. Последний оставил отчет об увиденном в небольшой работе под названием «Готы в Крыму». Прогуливаясь по Мангупу, Боймельбург чувствовал готский дух во всех эпохах и памятниках Мангупа, «говорим ли мы о старом замке готских князей, о византийской базилике, о новом здании замка 14 века, гробницах, подземных подвалах, городских стенах или угловых башнях». Завершил свой отчет Боймельбург утверждением, что Вторая мировая война означает начало новой эпохи германского присутствия в Крыму.Мангуп, некогда столица Крымской Готии, во время Великой Отечественной войны стал объектом активной туристической деятельности. Помимо группы фон Альвенслебена его неоднократно посещали и другие военные чины и ученые. К примеру, в 1942 году там побывал оберштурмбанфюрер СС доктор Шпенглер. Немецкие чины посещали Мангуп и после этого. Один из них, осмотревший крепость в 1943 году, процарапал в камне на внутренней стороне юго-восточного входа в донжон мангупской цитадели свое имя (Эрхард Баллерштедт(?)) и дату посещения. Летом 1942 года оккупированный Крым отважился посетить Г. Брэтиану, классический исследователь крымско-готской истории. В качестве приложения к своей статье исследователь опубликовал несколько снимков, сделанных румынскими лейтенантами-полковниками Берданом и Пушке, также посетившими Мангуп незадолго до приезда ученого.
Деятельность общества «Аненербе»
Общество «Аненербе» (Наследие предков) было основано еще в 1935 году рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. Его целью являлось доказательство расового превосходства германцев путем проведения исторических, антропологических, лингвистических и археологических исследований. Кроме того, это «академическое» общество ставило перед собой задачу показать ключевую роль «арийской расы» в развитии человеческой цивилизации.В июле 1942 генеральный секретарь «Аненербе» Вольфрам Зиверс поставил перед обществом ответственное задание: провести исследования в Крыму, чтобы «установить, было ли самое раннее немецкое поселение в Крыму связано с остатками готов». Для выполнения задачи в южную Россию и на Кавказ в том же месяце была отправлена исследовательская группа. Ее глава, археолог Герберт Янкун, вскоре получил в свое распоряжение специальное подразделение, вместе с которым в составе 5 танковой СС-дивизии «Викинг» начал свой путь на территорию СССР. В начале августа 1942 года Гиммлер ознакомился с уже упоминавшимся нами выше отчетом Боймельбурга о посещении Мангупа. Эта работа произвела столь сильное впечатление на рейхсминистра, что тот немедленно сообщил Зиверсу о необходимости начать исследования Мангупа и других готских памятников Крыма. 14 августа Зиверс, в свою очередь, потребовал от Янкуна немедленно приступить к изучению «готских городов Манкупа и Эскикерми». Сам Янкун, тем не менее, был более заинтересован в проведении раскопок на территории южной России и на Кавказе. По этой причине, продолжив свой путь на Кавказ, 18 августа 1942 года он отправил в Крым Карла Керстена, который должен был произвести предварительный осмотр и исследование крымско-готских древностей.
17 сентября того же года прибывший в Крым Керстен получил письмо от командира полиции безопасности Таврии о планируемом в ближайшем будущем визите рейхсфюрера СС Гиммлера, пожелавшего осмотреть «готские горные крепости и пещерные города Крыма». 23 сентября, взяв с собой водителя, переводчика, двух полицейских и десять работников татарской милиции, Керстен отправился исследовать пещерные города. Посетив Инкерман, Баклу и Чуфут-Кале, он осмотрел Тепе-Кермен, предложив «Аненербе» начать раскопки на этом городище. Большие надежды Керстен связывал с посещением Эски-Кермена, считавшегося наукой того времени наиболее вероятным местом локализации Дороса, столицы Крымской Готии. Ожидания археолога не оправдали себя: пещерный город вовсе не был похож на столицу могучей готской империи.Рабочий визит Гиммлера и дальнейшие поиски готов
27 октября 1942 года в Крым приехал и сам Гиммлер. 28 октября он посетил Бахчисарайский музей, уделив особое внимание хранящимся там эпиграфическим памятникам Мангупа; в тот же день он отправился в Севастополь, заехав по дороге в Инкерман. Посетить Мангуп и Эски-Кермен, основные готские достопримечательности, ради осмотра которых он, собственно, и приехал в Крым, Гиммлеру так и не удалось. В это время настолько активизировалось партизанское движение, что посещение этих городищ было слишком небезопасно. Раздосадованный рейхсфюрер покинул Крым не солоно хлебавши. Несмотря на столь бесславно закончившийся визит, нацисты не оставили замыслы относительно изучения истории и археологии Крыма. Для проведения археологических работ на готских памятниках полуострова Янкун предложил в октябре 1942 года открыть в Симферополе местный отдел «Аненербе». В начале 1943 года Керстен получил от Гиммлера дополнительный приказ о подготовке официального отчета и документального фильма о крымских готах.Деятельность зондерштаба Альфреда Розенберга
Параллельно с исследователями «Аненербе» в Крыму также действовали ученые из зондерштаба первобытной и древней истории Альфреда Розенберга. Одним из таких ученых был профессор Рудольф Штампфус, также активно занимавшийся в сентябре 1942 года исследованием крымских пещерных городов в контексте готской истории. Из жалоб сотрудников «Аненербе» известно, что работники штаба Розенберга подробно описали и определили в свое ведомство «практически все поселения готов». Люди Розенберга постоянно сталкивались и конфликтовали с работниками «Аненербе» как в Крыму, так и за его пределами. В частности, сотрудники Розенберга установили на территории нескольких археологических памятников Крыма таблички с надписями о том, что права на раскопки этих объектов принадлежат их ведомству. Сотрудники «Аненербе», тем не менее, полагали, что все права на раскопки принадлежат им, а не людям Розенберга. При этом они ссылались на то, что Общество взаимопомощи немецкой науки, посетившее Крым еще в 1929 году, передало права именно «Аненербе». По этой причине Керстен планировал летом 1943 года убрать установленные работниками штаба Розенберга таблички и наконец-то начать раскопки.Бесславное завершение поисков
Несмотря на постоянный интерес нацистских ученых и идеологов к крымско-готской проблеме, начать предполагаемые раскопки им так и не удалось. Военно-политическая ситуация изменилась, и Германии необходимо было сосредоточить все силы на ведении войны. В ноябре 1942 Гиммлер с разочарованием писал о том, что «в ближайшие месяцы ни мы, ни – как я предполагаю, люди рейхсляйтера Розенберга – не будем располагать временем для проведения раскопок. Сейчас мы должны сконцентрировать все силы лишь на том, чтобы выиграть войну». Летом 1943 года Керстен писал в отчете о необходимости скорейшего проведения раскопок на Эски-Кермене, Суук-Су и Мангупе. Он настаивал на этом прежде всего для того, чтобы опередить людей Розенберга, также собиравшихся вести раскопки на этих объектах; в качестве рабочей силы на указанных объектах должны были работать советские военнопленные.К счастью, ничего из этого не было реализовано. Весной 1944 года немецкие оккупационные войска были навеки изгнаны с территории полуострова. Нацистским «ученым» так и не удалось провести раскопки и найти столь желанные им следы готского присутствия в Крыму.
http://w.people-archive.ru/character/gerbert-yankun
ГЕРБЕРТ ЯНКУН
немецкий историк и археолог, руководящий сотрудник Аненербе, оберштурмбанфюрер ССДата рождения:1905-08-08
Дата смерти:1990-04-30Биография
Ранние годы. Становление академической карьеры
Сын преподавателя. По некоторым высказываниям, вырос в консервативной, националистически ориентированной семье. Изучал историю, философию и физическую культуру в Кёнигсберге, Йене и Берлине. В 1930 г. начал работать в Кильском музее отечественных древностей и участвовать в раскопках Хедебю. В 1931 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Поясные гарнитуры в Замланде во времена римских императоров». В том же году вступил в Общество германской древней истории. В 1932—1933 гг. в качестве стипендиата Германского археологического института объездил Балканы и Ближний Восток, принимал участие в раскопках в Египте.Карьера при нацистах
В 1933 г. вступил в СА и Союз борьбы за германскую культуру, организованный Розенбергом. В 1935 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Оборонительные сооружения времён викингов между Шлайем и Треене» и стал доцентом Кильского университета. В 1937 г. перешёл из СА в СС, тогда же вступил в НСДАП. С 1938 г. сотрудник Аненербе, заместитель руководителя, с 1940 г. руководитель учебно-исследовательского отдела раскопок.С 1938 г. директор Кильского музея отечественных древностей, с 1940 г. профессор Кильского университета, с 1942 г. профессор Ростокского университета. Руководил группой, исследовавшей Гобелен из Байё. Выполнил ряд поручений Гиммлера в оккупированной Норвегии. После начала боёв на советско-германском фронте предложил руководству Аненербе создать «Зондеркоманду Янкун», в чьи задачи входило бы исследование «германской колонизации на Юге». Участвовал в разграблении культурных ценностей советских музеев и библиотек. В 1942 г. вступил добровольцем в дивизию «Викинг», где продолжал свою деятельность. Участвовал в боевых действиях в качестве штабного офицера 4-го танкового корпуса СС.
С 1944 г. состоял в Личном штабе рейхсфюрера СС.
После войны
В 1945 г. был арестован, в 1948 г. освобождён. В 1949 г. правительство Шлезвига предложило Янкуну снова возглавить раскопки в Хедебю. С 1952 г. приглашённый профессор Кильского университета. В 1956—1973 гг. профессор Гёттингенского университета, директор семинара древней и ранней истории. В 1960—1970 гг. член исследовательского общества древней и ранней истории Нижней Саксонии, затем Археологической комиссии Нижней Саксонии. Член Академии наук в Гёттингене.



































)








