Тайны Ямантау
Владимир Бараев 2
К 60-летию похода философов к загадочной горе.

Турпоход по Южному Уралу III категории трудности достоин повести.
Нас было 9 - Володя Башилов, начальник группы, Вл. Бараев, комсорг, Никита Алексеев, Толя Калиничев, Вл. Костеловский, Валерий Швец, Неля Мотрошилова, Нина Лазунина и Шурильник (Саша Пименов - физик). Все с 3-го курса, кроме четверокурсников - меня, Швеца и Костеловского.
Выезд 24.1.54 с Казанского вокзала. Поезд Москва – Челябинск. В пути - Рязань, Куйбышев, Уфа, Усть-Катав, Вязовая. Далее – узкоколейная железная дорога доставила в Челябинскую область. Мощный горный кряж, с которого текут реки Урал, Белая, Ай, Юрюзань.
Южный Урал встретил нас морозами 40-45*. На лыжи встали в Арше. Далее – Николаевка, Махмутово, Рудник, Миндяк, Илонгаз, Ямантау, Кинель, Бугуруслан.
Эти пункты записаны в путевом дневнике, который мы вели поочереди. Я сохранил его. Там же записано четверостишие:

«Вперёд к Ямантау!» - Башилов сказал.
И тропкой звериной отряд зашагал.
Леса вдоль отрогов толпящихся гор,
Урала родного могучий простор…

Из-за неточной карты заблудились в первый же день, когда встали на лыжи. Башилов и Калиничев пошли на разведку и исчезли. Ожидая их в клубе, мы не спали. Они явились в три часа ночи. Неля Мотрошилова на радостях обняла и прижалась ко мне! Она была в светлом шерстяном свитере. Почувствовав её груди, запах духов, я вздрогнул. Мне было приятно, но я не осмелился ответить тем же. Взяв её за плечи, едва не оттолкнул из-за неловкости перед ребятами. Всё-таки первое прикосновение девушки, и какой – «сама Марийка Рокк» обняла меня! Видимо, Неля выразила лишь радость за благополучный исход. А заодно проверила, как я отреагирую на её жест.

На следующей ночёвке в избе у подножия Ямантау старушка-хозяйка глянула на меня и сказала: «А гроб-то тебе большой делать». Спокойно так, ни с того, ни с сего. Мы посмеялись, но позже я вспомнил её слова.
На другой день поднялись к перевалу у вершины Ямантау. Подъём одолели с трудом. Хорохорясь как комсорг и сибиряк, я чаще других торил дорогу по целине. Глубокий снег проваливался под моими узкими лыжами. И здесь, на первой холодной ночёвке, выяснилось - установить 10-местную палатку нельзя. Володя Башилов не проверил её в Москве.
Ямантау по-башкирски Плохая гора. Вариант – Дурная башка. Её высота 1640 м. Кроме беды с палаткой, у нас оказалось 8 спальных мешков вместо 9. Как комсорг и как самый длинный, я отказался от мешка, он мне был мал. На мне - нижняя китайская пара «дружба», трико, брюки, ковбойка, пиджак и ватная телогрейка. Она удобна в пути, но не спасает от холода и ветра на стоянках. Тонкие лыжные ботинки и две пары простых носков плохо грели ноги. А тут предстояла морозная ночь.
Вот уж, действительно, дурная башка! Пошёл в поход без тёплой обуви и одежды.

Никогда не забуду долгую ясную ночь на 1 февраля 1954 года - огромные мерцающие звёзды, тонкий серп луны и мороз за 40*. Мы нашли остатки сруба на перевале у Ямантау, развели огонь на бревнах, а те от тепла стали погружаться в снег, и вскоре опустились так, что пришлось разгребать снег. Чтобы не мёрзнуть, я всю ночь пилил ножовкой брёвна, колол дрова, а когда уставал, становился над огнём, грея ноги, спину. От меня шёл пар. Устав, я начал петь из фильма «Вернись в Сорренто».

Может быть, обо мне вспоминая,
Тёплой ночью грустишь обо мне,
И ласкает тебя, дорогая,
Нежным призрачным светом луна…

Не ласкал меня тонкий серп луны, не грели воспоминания, но я пел:
Любимая, далёкая, ты помнишь обо мне.
Я никогда тебя не забываю,
Ты здесь, со мною в сердце, дорогая!
Цветок, твой дар, храню я…

Под утро Швец дал мне свой стёганый ватный спальник. Он грел плохо. Укутавшись в шерстяное одеяло, я лёг ногами в сугроб и поспал около часа. Утром натопили воду из снега, сварили кашу с тушёнкой, попили какао. Масло откалывали топориком. Окаменелое, оно разлеталось как лёд.

Вид с Ямантау грандиозный. Вокруг - горы. Внизу - бескрайние снежные просторы, недалеко озеро Чебаркуль, в которое 15 февраля 2013 года упал метеорит. Если люди были в это время на Ямантау, то его взрыв мог ослепить и осыпать их осколками.

Интернет сообщает, будто внутри Ямантау построен целый город, с запасами продовольствия, на случай ядерной войны. Тоннели 30-метровой ширины, длиной 500 км уходят в подземелье. К ним ведёт железная дорога. На вершине - вертолётная площадка. На южном склоне - горно-лыжная база, куда прилетает Путин.
Фантастика? Нет! В 1976 году я был внутри подобной горы в Синегорье, где ставились турбины Колымской ГЭС, способные выдержать прямое попадание водородной бомбы.

1 февраля, пройдя выше, по гребню, мы начали спуск, но к концу дня заблудились. Я стал выбиваться из сил. Из-за бессонной ночи и того, что я торил путь, мне запретили это. Я пошёл сзади, но Костеловский, начав торить путь, вручил мне большой чугун, который он нёс не в мешке, а в руке. Он был тяжёлый, круглый, в нём варили кашу, кипятили чай на всю группу. А на моей спине - рюкзак с тяжёлой палаткой, которую нельзя выбросить, надо вернуть на склад в Москве. Шёл во тьме как «курва с котелком», а чугун то и дело выскальзывал из руки.
Увидев это, Валера Швец, взял чугун и стал смотреть за мной, помогая вставать: «Держись, Володя, может, придётся идти до утра».
А я думаю, ещё одной холодной ночёвки не выдержу - замёрзну. И тут Костеловский кричит: «Идём вправо, оттуда запах навоза!»

Вскоре мы вышли на санный путь. Но сколько продлится он? На Урале и в Сибири, дороги протяжные. Идём, идём, наконец, слышим собачий лай. Выходим к селу Машак, которое на карте обозначено в другой долине. Поднимаюсь на крыльцо, вхожу в сени и… теряю сознание.

«Ночью и днём Володя бредил, бормотал невнятное», как записано в путевом блокноте, который поочередно вели все. Позже сказал ребятам, что ночью явилась старуха, говорившая о гробе. А я сказал ей: "Мне не нужен гроб!"
Очнувшись, увидел над собой встревоженные глаза Нели, Толика, и говорю:
- Хорошо, что Костеловский учуял навоз! *

Неля засмеялась, а Толя Калиничев крикнул в соседнюю комнату: "Володька ожил!"
Толя сказал, что я сутки не ел, не пил, не выходил на двор. Врача в Машаке не было. Измерив t - 38,5, Неля дала лекарство. Ребята решили отправить меня в Москву. Наутро нашли лошадь, положили меня в сани с сеном, завернули в одеяло, накрыли шубой и повезли на станцию Вязовую.

Перед отъездом Швец сфотографировал меня рядом с туристами из Уфы, с которыми мы познакомились, подружились. Они подарили нам 2 кило масла, пшённую кашу в брикетах, две фотоплёнки. Мы тоже подарили им что-то.
Никита проводил меня до Вязовой, посадил на поезд и вернулся к группе. Ехал в поезде 3-5 февраля, в болезненной дрёме. Еду, чай подавала проводница.     

* Когда Костеловский в 1982 году уехал за границу, Ричард Косолапов сказал, что тот «поехал на запах навоза». Неля Мотрошилова стала доктором наук, ведущим специалистом Института философии Академии наук СССР, редактором 4-томной «Истории философии: Запад-Россия-Восток». Толя Калиничев стал оперативным работником КГБ. По «свойской внешности» он мог быть «топтуном».

Как ни странно, в Москве проболел недолго. И уже 14-го играл в баскет против физиков.

В таких походах люди раскрываются до дна. Удивили, в хорошем смысле, почти все. Стойко переносили трудности, холод, усталость. Лишь Никита часто канючил: «Устал, есть хочу, давайте остановимся».
- Брось ты! - говорил Швец, - У Володи желудок длиннее, а он терпит.   
Кстати, Валера удивил тем, что он, чуть не впервые встав на лыжи, шёл уверенно. Он не просто компанейский парень, но и сильный духом человек.

Путешествие без меня проходило так же трудно. Снова сбивались с пути, ночевали в случайных местах, к счастью, не под открытым небом. Все ругали Башилова, но не зло, а по-свойски. В наших злоключениях больше виноваты плохие карты. Когда мы сказали о них в Москве, нам ответили: «Карты специально делают так, чтобы дезориентировать шпионов!. Но сколько ребят пострадало от этого. После летних и зимних походов на многих факультетах появлялись некрологи о гибели туристов и альпинистов. Они погибали именно из-за не точных карт.

Вспоминая о походе, поражаюсь, как легкомысленно мы отнеслись к экипировке. Без палатки и спального мешка, без шерстяного свитера, которого у меня не было, я спасся лишь тем, что всю ночь пилил, рубил дрова, а когда уснул, сунул ноги в сугроб. И я горжусь тем, что выстоял.

Узнав о подземном городе внутри Ямантау и что Путин наведывается туда, хотел написать рассказ "Тайны Ямантау". Со смещением времён и падением Челябинского метеорита, встречей с Путиным как раз на том склоне, где мы ночевали в ночь на 1 февраля 1954 года. Но как-то не сложилось, да и вряд ли напишу.
Я следую правилу штурмана-морехода: "Пишем, что наблюдаем. Чего не наблюдаем, не пишем".

НА 85 ГОДУ ЖИЗНИ УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ ПИСАТЕЛЬ И ЖУРНАЛИСТ ВЛАДИМИР БАРАЕВ
На 85 году жизни ушел из жизни писатель и журналист  Владимир Бараев
Правление Ассоциации «Забайкальское землячество» выражает глубокие соболезнования родным и близким писателя.

Владимир Владимирович Бараев (родился 5 февраля 1933 года в селе Молька Иркутской области) – философ, писатель, журналист, лауреат премии Союза журналистов Москвы. Жил на Верхней Березовке, под Улан-Удэ, в Ильинке Прибайкальского района. Учился в средней школе №1 Улан-Удэ. После окончания философского факультета МГУ вернулся в Бурятию. Работал в газете «Молодежь Бурятии», в журнале «Байкал». Аспирантура МГУ - 1959-61 гг. Спецкор газеты "Молодой целинник", Целиноград (ныне Астана) в 1961-65 гг. С 1973 г. - Москва - журналы "Журналист", "Политическое самообразование", "Коммунист", Буддизм". Гостелерадио СССР, Госдума РФ. Член Байкальского писательского союза (Улан-Удэ). Автор книг «Высоких мыслей достояние», «Древо Кандинских», «Посланцы Тенгри», «Альма-матер» (о МГУ), «Приходят и уходят корабли» (о целине), «Гонец Чингисхана» (об историческом прошлом народов Забайкалья и Монголии), "Улигер о детстве", многочисленные статьи о религии, искусстве, истории. В. В. Бараев составил родословные Бестужевы, Кандинских, Сабашниковых, Бараевых. Из неформальных данных: многократный чемпион Бурятии, МГУ, Целинного края по метанию диска. Потомок шаманов

Владимир Бараев — автор книг «Высоких мыслей достояние», «Древо Кандинских», «Посланцы Тенгри», «Альма-матер» (о МГУ), «Приходят и уходят корабли» (о целине), «Гонец Чингисхана» (об историческом прошлом народов Забайкалья и Монголии), «Улигер о детстве», многочисленных статей о религии, искусстве, истории; составитель родословных Бестужевых, Кандинских, Сабашниковых, Бараевых.

КТО ТАКОЙ БАРАЕВ?

Бараев родился 5 февраля 1933 года в селе Молька Иркутской области, учился в школе №1 г. Улан-Удэ. Окончил философский факультет Московского государственного университета, затем вернулся в Бурятию. Здесь работал в газете «Молодежь Бурятии», из журнала «Байкал» был уволен из-за того, что в 1968 году напечатал запрещенную литературу. Переехал в Москву и устроился в газету «Комсомольская правда», но вскоре узнали о его «былых заслугах» в Бурятии. Владимиру Владимировичу сообщили, что не могут больше с ним сотрудничать. Переехал в Краснодар, работал в газете «Пионерская правда». Вскоре вернулся в Москву. Работал в журнале «Журналист». Затем стал лауреатом премии Союза журналистов России. Сейчас он занимается писательской деятельностью.

Отец сказал, что они вкусные, потому что выросли на грядках из земли бывшей теплицы, а туда землю привезли с берега Селенги. Высокая трава росла на пригорке в трёх местах. Конюх Петро Коробов скосил её над одной ямой, вскопал землю и стал собирать крупную картошку. Потом отец вывез из других ям много возов земли для теплицы, где стали выращивать овощи для санаторских детей.
Отец сказал, что круги появились на месте шаманских юрт. Я удивился, почему шаманы жили на пригорке, где всегда дуют сильные ветры. Отец сказал, что ветер не пускает злых духов в юрты. Когда шаманы откочевали, на месте юрт стали расти трава, конопля, крапива. Отец добавил, что юрты притягивают солнечную энергию и образуют пласты чернозёма. «А точно, что здесь жили шаманы?», - спросил я. Отец сказал, что знает шаманские места ещё по Ангаре, но тут же замял разговор. *
Нынче санаторские косили на Таловке, а в прошлые годы – за селом Югово, на правой стороне Селенги, откуда рукой подать до Байкала. Чтобы
* Пока я учился в школе и МГУ, отец уходил от вопросов о «шаманских корнях». Я тайком копал те ямы и убедился, что круги чернозёма вокруг них в два раза шире диаметра юрт. За пределами кругов были песок и галька, а внутри – толстый слой чернозёма. Со временем люди вывезли из них почти всю землю на свои огороды, на их месте образовались ямы, заваленные мусором. Именно здесь трофейный битюг Развод надорвался, вывозя из грязи большую телегу с картошкой. Петро Коробов бил его кнутом, что конь не сдох. Так был осквернён один из кругов. Но земля из других шаманских ям продолжала кормить жителей и больных санатория.