Турпоходы – одно из самых массовых увлечений людей в СССР
Альберт Чуриков, руководитель турклуба с 1966 по 1973 год.
В Дзержинске городской туристический клуб был создан в 1962 году. Несмотря на то, что формально он был закрыт еще в 90-е годы прошлого века, ветераны турдвижения продолжают встречаться и готовятся отметить 60-летие клуба.
«Дорогу осилит идущий» – таков был девиз дзержинских туристов. На протяжении нескольких десятилетий активный самодеятельный туризм был, пожалуй, самым массовым увлечением молодых горожан. За это время в турпоходах разной сложности побывали тысячи наших земляков.
«Репортер» расспросил людей, стоявших у истоков дзержинского активного туризма, как он зарождался, почему был столь популярен и возможно ли возродить его в тех же масштабах?
Справедливости ради надо отметить, что дзержинцы в своей приверженности активному отдыху были не уникальны. В советское время самодеятельный спортивный туризм был невероятно популярен на всей территории СССР, про турпоходы написано большое количество известных бардовских песен.
Движение при активной поддержке властей зародилось еще в конце 20-х годов прошлого столетия, в 40-е годы по понятным причинам сошло на нет. А с 50-х годов начинается его активное возрождение.
Молодые специалисты-туристы
В Дзержинск «походную» моду завезли молодые специалисты, вчерашние студенты, которые в 50-х, 60-х годах направлялись в город химиков из крупных вузовских городов, в том числе из Москвы и Ленинграда, на местные предприятия, в многочисленные НИИ. Именно при институтах и заводах создавались тогда самые большие группы.
Почин молодежи активно поддержал первый секретарь горкома комсомола Юрий Кислицын (по мнению краеведа Станислава Шальнова, Кислицын – один из самых успешных руководителей дзержинской комсомольской организации за всю ее историю – прим. ред. ), а второй секретарь Михаил Филиппов, инструктор горкома комсомола Анатолий Гаряйнов стали организовывать походы выходного дня, подключали комсомольских лидеров предприятий, НИИ.
«Тогда был только один выходной – воскресенье. И в субботу вечером в горкоме комсомола собиралась молодежь – группы по пять, десять человек, и оттуда шли на вокзал», – вспоминает Альберт Николаевич Чуриков, создавший в те времена тургруппу из медиков, а впоследствии возглавивший дзержинский турклуб. – Часов в восемь, еще засветло, мы, как правило, были на месте, например, в Галицах, шли по Клязьме кто вверх, кто вниз. Там были очень хорошие пляжи, вода чистая, природа была еще не такая загрязненная. Воду мы никогда с собой не носили – брали из озер и речек: из Луха, Сувороща, Клязьмы, пили даже некипяченую. И никто не болел!»
«На вокзале было интересно наблюдать, как в подошедшую электричку садились буквально тучи девушек и юношей с рюкзаками. Отправлялись кто куда: кто в Молодники, кто в Гороховец, кто в Денисово. Ну, а те, кто предпочитали Пырское направление или Фролищи – шли на автобусную остановку. Каждый отряд где-то на возвышенности выбирал свое место, чтобы палатку можно было поставить, костер развести, сварить туристский ужин.
Иногда руководители групп договаривались о совместном времяпрепровождении, выбирали красивую поляну на берегу озера или речки, разбивали лагерь. Играли в волейбол, футбол, бегали, ходили днем и ночью по лесам с компасом, выбирали лучшего повара, лучший костер, лагерь, зимой устраивались гонки на лыжах», – рассказывает Владимир Николаевич Кузнецов, один из ветеранов дзержинского активного туризма.
Пройдемте в горком
В воскресенье вечером вернувшиеся из похода туристы снова направлялись в горком комсомола, привлекая внимание молодых дзержинцев, гуляющих «от арки до пожарки».
«Нас спрашивали: «Кто такие? Откуда?» А мы в ответ звали любопытствующих с собой, в горком, располагавшийся на втором этаже здания горисполкома (нынешняя администрация – прим. ред. ): там все расскажем, покажем и запишем вас в туристы, если захотите, – объясняет Альберт Николаевич. – Это сейчас так просто никуда не пройдешь, даже в школу, а тогда везде свободно пускали. А горком комсомола в то время – это был настоящий бедлам в самом хорошем смысле слова. Там народ собирался и в десять, и в одиннадцать, и в двенадцать часов ночи. Даже до утра порой сидели, что-то бурно обсуждали, и нас никто не выгонял. Была совсем другая, простая, атмосфера жизни».
А еще каждый четверг туристы собирались в сквере у ДКХ, где было много лавочек, общались, организовывали группы.
Защититесь, отчитайтесь
Через два года массовых выездов на природу под эгидой комсомола горком партии выделил туристам помещение – сначала в ДКХ, а потом на проспекте Дзержинского, в доме №2, после чего в Дзержинске и был официально зарегистрирован турклуб, выбраны председатель и совет, работавшие на общественных началах.
С этого момента самодеятельный туризм начал развиваться в городе очень бурно, появились школы туристской направленности, семинары турорганизаторов – их турклуб ежегодно выпускал по 40-50 человек. А те, в свою очередь, организовывали турсекции у себя на предприятиях, в институтах, уже зная основы походного дела, в котором немало тонкостей. Ведь даже составить походное меню для десятка-другого человек на много дней вперед не такая простая задача, как кажется на первый взгляд.
А в 1965 году произошло еще одно знаменательное событие – при клубе была создана машрутно-квалификационная комиссия (МКК), которая выдавала разрешения на проведение настоящих категорийных (спортивных) походов.
«Старшему группы надо было защитить перед МКК выбранный маршрут – расписать каждый километр предстоящего пути. Для этого приходилось списываться с теми, кто этот маршрут уже проходил. Еще МКК смотрела, все ли участники группы могут участвовать в походе по состоянию здоровья, проверяли снаряжение. И только после этого выдавала маршрутную книгу», – рассказывает Альберт Чуриков.
А после возвращения нужно было отчитаться перед МКК с приложением фотографий (камер тогда еще не было). Если МКК приняла отчет, участникам похода присваивался спортивный разряд. В общем, порядки были жесткие, дисциплина строгая, но благодаря этому за несколько десятилетий существования дзержинского турклуба не произошло ни одного серьезного ЧП, несчастного случая, а ведь дзержинцы объехали всю территорию СССР, ходили в очень сложные походы.
«Техника безопасности тогда была на высоте», – подчеркивает Альберт Николаевич.
На Лух приезжали даже из ГДР
В 1966 году дзержинцы сходили в первый категорийный поход на Урал, который продолжался месяц: сначала туристы шли по тайге, а потом плыли по реке Чусовой на плоту.
С каждый годом география походов расширялась (Алтай, Памир, Фанские горы, южный, средний, Северный Урал, Приполярный Урал, Кольский полуостров, Карпаты…), а сложность маршрутов возрастала. Опасные маршруты четвертой категории сложности приходилось защищать уже в областной МКК.
Подготовиться к самым сложным горным походам помогали альпинисты, секцию которых приютил у себя турклуб.
«Ходили круглый год, в любую погоду. Походы на Кавказ считались у нас легкой прогулкой, туда в основном отправлялись школьники в категорийные походы», – рассказывает Альберт Чуриков.
Кстати, в конце 70-х, начале 80-х годов стал практиковаться обмен тургруппами со странами соцлагеря. Тогда в Дзержинске принимали туристов из ГДР, которые ходили по реке Лух под руководством наших опытных инструкторов. А в конце 80-х горьковская команда на катамаранах даже покоряла другие материки, в частности Америку.
Щипало нервы
В чем причина такой популярности самодеятельных походов в те времена? «Самодеятельный туризм стал таким массовым, потому что телевизоров в шестидесятые годы было еще мало, интернета не было вообще. И для молодых специалистов, влившихся в наш город, которые были образованными интеллигентными людьми, походы были и отдыхом, и общением, и культурным времяпрепровождением, – рассуждает Альберт Чуриков. – Кому-то хотелось побывать на природе, вдали от города, кого-то влекли любопытство, интерес, многие попросту втянулись – походная жизнь затягивает. А кого-то туризм привлекал возможностью испытать себя, преодолеть трудности».
«Это такая форма жизни, если хотите, жизненная позиция – пройти там, где обычный человек не пройдет. Мы ведь начинали сплавляться по рекам, когда еще снег лежал. Иной раз приходишь, а там еще стоят ледяные заторы... А летом жара и комары, и ты, невзирая ни на что, идешь вперед. Азартным был сплав по горным рекам. Это щипало нервы. Зато трудности, внешние воздействия сплачивали людей, и по прошествии времени они вспоминались как таинства. Мы их преодолели! Это нелегкий отдых, мы уставали, но усталость компенсировалась непередаваемыми эмоциями», – объясняет Леонид Александрович Мальцев, председатель городского турклуба с 1973 по 1979 годы.
Все оплачивал завод
И, конечно, горожан очень привлекала доступность туризма.
«Было целенаправленное массовое вовлечение людей в активный отдых, и для этого создавались благоприятные условия», – объясняет Леонид Мальцев.
Проще всего было работникам крупных предприятий – заводские профкомы решали практически все материальные проблемы своих турсекций: организовывались специальные базы, где можно было взять напрокат все необходимое снаряжение, оплачивались все расходы туристов-заводчан.
«Мне как председателю секции туризма на «Пластике» всегда шли навстречу: катамараны нам покупали, байдарки у нас были: и польские, и немецкие – только занимайся, – делится воспоминаниями Леонид Александрович. – Нам давали деньги и на соревнования, и на поездки, и на билеты, и на питание. Все оплачивалось предприятием, причем нам никто не запрещал брать на довольствие товарищей, которые не работали на заводе. На соревнования или семинары нас отпускали без вопросов, ставили рабочее время. Очень помогал обком химиков.
Вообще большие предприятия в то время много чего оплачивали не только туристам, развивались и другие виды спорта. На «Пластике», например, была еще секция дельтапланеристов. Людям инициативным и передовикам производства, как правило, шли навстречу. Тем, кто хотел жить интересно, предоставлялись для этого все возможности».
Обедали в вагоне-ресторане
Однако были и те, кому приходилось оплачивать снаряжение и прочие расходы из своего кармана, но, учитывая тогдашние цены, это не сильно обременяло семейный бюджет туристов.
«У нас своей турбазы не было, а в профсоюз и спортивное общество за помощью я не обращался, все покупал на свои деньги, – рассказывает Альберт Чуриков, работавший в поликлинике. – По тем временам это были не такие уж большие расходы. Спортивная польская обувь стоила 20 рублей, я семь лет ходил в ней по горам – и ничего. Трехместная байдарка «Салют» стоила 105 рублей». И стоимость билетов была приемлемой, на поезде даже обедали в вагоне-ресторане».
Бывалые туристы вспоминают, что билет на самолет от Горького до Алма-Аты (там начинается Тянь-Шань) стоил 65 рублей, до Душамбе – 76 рублей, от Москвы до Сочи – 25 рублей.
«Я в 1972 году летал на Сахалин – 15 часов пути. За билет заплатил 150 рублей. Так я на Сахалине заработал 350 рублей за то, что провел от Татарского пролива до океана группу с местной турбазы. Я к тому моменту уже стал инструктором по туризму и имел на это право. И дорогу окупил, и на полуостров посмотрел», – пояснил Альберт Чуриков.
Хорошо принимали везде
Наши собеседники отмечают удивительно теплое и доброжелательное отношение к туристам в советское время.
«Если мы в субботу куда-то собирались, шли на вокзал, то три вагона электрички обязательно были полностью заполнены туристами. Билеты никто не брал. Придут контролеры – мы им песню споем, какую-то мелочь соберем и едем дальше. Отношение было очень лояльным даже со стороны железной дороги, – вспоминает Альберт Чуриков. – Раньше народ был единое целое, и куда бы мы ни приходили, в любой поселок, мы чувствовали себя своими людьми, не боялись никаких хулиганов и бандитов, и за вещи свои не опасались».
«Нас очень хорошо принимали во всех республиках СССР, всегда и везде спрашивали, что нам надо, чем помочь. И помогали, – констатирует Леонид Мальцев. – Помню, ездили на Западную Украину сплавляться по красивейшей реке Черемош. Приехали в один небольшой населенный пункт: 1 мая, Пасха, на вокзале полно народа – местные жители собрались к родственникам, а нас десять человек, у нас пять байдарок, палатки и прочее снаряжение. Куда с ними влезешь?! Мы к начальнику станции за помощью. И представляете, он нам отдельный автобус выделил, чтобы никто посторонний нам не мешал!»
У школьников загорались глаза
С огромным удовольствием в походы ходили и дзержинские школьники. Туристские команды создавались в тех школах, где были энтузиасты-преподаватели или увлеченные директора.
«Дети – не взрослые. Если с ними что-то в лесу случится – отвечать организатору похода и директору. Это было довольно ответственное дело, но я быстро привык», – говорит Владимир Кузнецов, который тридцать лет водил школьников в походы.
Выпускника Ленинградского университета, молодого преподавателя истории Владимира Кузнецова к туризму приобщили друзья из НИИ полимеров, а он стал приобщать своих воспитанников из школы-интерната №1, в которой учились дети из неблагополучных семей.
Для воспитанников интерната походы были романтикой.
«Мальчик или девочка 14-ти лет с рюкзаком, палаткой, котелками отправляются в лес, а я их водил в места довольно глухие, но красивые, где было на что посмотреть, где можно было искупаться, – рассказывает Владимир Николаевич. – У них глаза загорались, когда я заходил в класс и говорил: «В эту субботу в поход с ночевкой идут те-то и те-то». Брал только тех, у кого не было двоек. Директор меня поддерживал, говорил: «Володя, я обеспечу тебя всем, что тебе нужно, только уводи их в выходные из города. Ну, я и уводил. Продукты мне отпускали в столовой, а снаряжение я получал через учителей физкультуры».
Вскоре Владимир Кузнецов сам стал директором сначала школы №7, а потом – первым директором школы №29, но продолжил заниматься с детьми туризмом.
Непосредственно возглавляли свои турклубы директора школ №12 и №30, в некоторых других в походы с детьми ходили учителя физкультуры, историки, даже физики. С материальным обеспечением помогали шефы: предприятия и НИИ, закрепленные за каждой школой.
Умер вместе с СССР
Массовый самодеятельный туризм был явлением советским, и нет ничего удивительного, что развал СССР больно по нему ударил. Помещение дзержинскому турклубу выделял горком партии, и вскоре после того, как КПСС и ВЛКСМ прекратили свое существование, выяснилось,что собственником помещения является «Капролактам». И вскоре представители предприятия попросили туристов освободить его. Выставили на улицу и альпинистов, которых турклуб принимал у себя. Архив – бумаги, отчеты – в результате затерялся.
Да и не смог бы турклуб оплачивать коммунальные расходы. Раньше по счетам платил областной совет по туризму, который содержали профсоюзы. А его распустили вслед за компартией.
Впрочем, бывшие инструктора и руководители групп еще долго собирали туристов и готовились к походам и слетам у себя на квартирах – жизнь без туризма никто не мог себе представить! Однако прежнего размаха по понятным причинам, уже не было.
«Сейчас самодеятельного туризма, как такового, когда люди сами собираются в поход, создают группу, выбирают маршрут, а им только оказывают финансовую, помощь, сейчас практически нет», – констатирует Владимир Кузнецов. И возродить его, как массовое явление, по мнению моих собеседников, уже невозможно. И дело не только в том, что туристское снаряжение и дорога сейчас влетают в копеечку, а рассчитывать приходится только на себя.
Истинный патриотизм
«Изменилась страна, изменилась психология молодежи. Для нас главное было – любовь к Родине, а сейчас главное – любовь к деньгам. Сейчас каждый сам за себя, и люди, которые имеют средства, никогда не пойдут в самодеятельный поход с теми, у кого ограниченные денежные ресурсы. А те, у кого много денег, ездят на Мальдивы», – рассуждает Владимир Николаевич.
«Все изменилось. Массового спортивного туризма сейчас не может быть, потому что нарушена связь между властью и молодежью», – соглашается с ним Альберт Чуриков.
Между тем, по мнению нашего собеседника, самодеятельный туризм и был самым лучшим патриотическим воспитанием молодежи.
«Раньше на семинарах мы обязательно воспитывали любовь к природе, любовь к людям, а это все дает культуру. Приобщаясь к природе, человек начинает лучше чувствовать свое Отечество, совсем по-другому, ответственно, заботливо к нему относится, – убежден Альберт Чуриков. – А поездки за границу – это не туризм. Я сам был и во Вьетнаме, и Европу проехал. Это совсем другое…»
