В. Аскинадзи: "Мы последние из могикан..."
...
М.П.: Владимир Михайлович, по поводу это фотографии, я почему- то решила, что рядом с Вами П.Бартоломей, и даже поместила подпись под этой фотографией, что на фото П.Бартоломей и В.Аскинадзи. Мне указали на ошибку, что это не он.
В.М.А.: Фотографию сделали студенты прошлый год. Это значит, что мы с Петром никак не могли встретиться,- он в Екатеринбурге, а я в Севастополе.
Кстати, Иванов- следователь, который вёл это дело, обещал в качестве своеобразного приза по случаю окончания поисков, дать мне фотографии с плёнок Игоря, но так и не сдержал своего слова (подозреваю, что он не был хозяином негативов).
Думаю, что мои фото у Вас есть, поскольку негативы долго бесконтрольно ходили по Свердловску. Ведь я в том году кончал институт и уже в сентябре уехал на преддипломную практику.
...
М.П.: Скажите, пожалуйста, вот кедр, Вы его видели, видели костер у кедра и даже его сфотографировали, меня интересует, а была ли там кровь на кедре, кусочки кожи и мяса, как рассказывал через 40 лет после окончания следствия следователь Иванов. Конечно, я понимаю, что ваша группа была на поисках в конце апреля- в мае, и все следы могли быть уже уничтожены, но может быть Ваши товарищи-поисковики, которые были там в феврале- марте, рассказывали об этом, ведь такое невозможно скрыть, даже если такие факты не попали в протоколы следствия?
В.М.А.: Я его не только внимательно осмотрел, но, наверно, и обнюхал. Это мои фото ходят по рукам, где я эти две веточки сфотографировал. Не было ничего, ни крови, ни каких-либо тряпок. Я подробно осмотрел их костёр под кедром. Такой костёр мог гореть в течение минут, а не часов. При хороших, спокойных условиях из этой гнилухи тепла не будет.

М.П. А Ортюков, он вам рассказывал о себе? Когда он рассказывал, маршала Малиновского не упоминал в рассказах?
В.М.А.: Ортюков с упоением рассказывал о своей службе первым адъютантом маршала Жукова. С ним он прошел всю войну. Спал в соседней проходной комнате одетым и с пистолетом на груди. Был с ним в Одессе, добрался до Свердловска, но из Свердловска уезжать не хотел, когда Жуков предложил поехать с ним в Москву. Здесь у него была огромная квартира в центре города, а в Москве ему давали хрущёвку на обочине.
Ортюков, когда рассказывал о Жукове, напоминал токующего глухаря, который настолько увлечён своим пением, что ничего вокруг не видит и не слышит. Он не анализировал какие-то ситуации (при этом только и появляется критика чего-то, когда появляются какие-то варианты и т.д). У Ортюкова была память любящего, восторженного холуя - денщика, который, не задумываясь, перегрызёт горло любому, на кого укажет патрон. Ему не до Малиновского, и вообще, для него был только один бог. Он, например, рассказывал, что Жуков посылал его на своём личном самолёте куда-нибудь своим женщинам за подарками к 8-му Марта . Он мог летать и в Среднюю Азию, и на Кавказ. Жуков давал ему личные деньги и потом требовал авансового отчета (письменного) с точностью до копейки.
Вы знаете, когда прибыли к нам олени, я был занят написанием дневника, поскольку они меня не интересовали. Ортюков в это время хорошо "расслабился" и очень, очень хотел пантокрина, хотя бы от живого оленя. Он думал (спъяну), что, ежели съесть целый олений рог, то можно сразу бежать по бабам, бегом до Ивделя.

Как Вы думаете, почему не публикуются все дневники Масленникова, которые он вел на поисках? Может, там написано что-то, что не следует знать общественности?
Если действительно есть дневники Е. Масленникова, то я не понимаю, зачем их скрывают, если их не собираются опубликовывать? Ведь в правилах поисковиков – если нашёл что-то новое, сообщи об этом. Очень может быть, есть, что скрывать, не потому, что кто-то плохой или плохо работал на поисках, а потому,что в то время все жили на нервах, и Масленников сгоряча кого-то из ныне живущих обидел в личном дневнике, будучи убеждённым, что его никто читать не будет. Я, например, в своём дневнике дважды прошёлся в адрес Ортюкова, когда он выгонял нас в пургу на маршрут и чуть было не заставил нас работать в майские праздники.
В поисках всякое бывало!
Очень жалею, что пропали мои дневники. Помню, день, когда прибыло начальство (5.05), я описал на трёх страницах мелким шрифтом. А, главное, по свежайшим следам. Я долго помнил детали этих двух дней, думал, что это на всю жизнь. Хренушки, память ржавеет, тем более в течение 53-х лет.