Перевал Дятлова forever

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Перевал Дятлова forever » Все вопросы и все ответы » Турбаза Артыбаш : штат и прочее


Турбаза Артыбаш : штат и прочее

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://samlib.ru/p/piskarewa_m_l/vbogomolov.shtml

Вы были раньше знакомы с Семеном Золотаревым ? Расскажите, пожалуйста, о нем.

Да. Я знал его раньше- по Алтаю. Мы с группой были в Артыбаше в 1953 году
Наши маршруты пересеклись, я разговаривал с ним. Спрашивал его, как представителя инструкторского корпуса, о маршруте, которым мы шли с моей группой.

https://www.kp.ru/daily/26222.5/3105475/

В туристическую группу Дятлова никому не известный 37-летний Семен Золотарев пришел со стороны. Согласно ряду источников Семена привел в эту группу Виктор Богомолов, который в 1959 году работал на оборонном предприятии НИИ автоматики в Свердловске. Мы встретились с Богомоловым.

...
- Виктор Федорович, что вы можете рассказать нам о Золотареве?

- С Семеном я впервые встретился на алтайской базе «Артыбаш», где он работал инструктором. Это был 1956 год. Мы с группой сплавлялись по тамошним рекам. Познакомились, разговорились о туризме. Как лучше сплавляться, каким путем удобнее вернуться в Свердловск. Тогда я и не думал, что мы еще раз с ним где-то пересечемся. Но через пару лет я вдруг узнал, что Золотарев перебрался в Свердловск и устраивается работать на одну из туристских баз. А я как раз с этой базой вел переговоры по размещению команд-участников ежегодного туристского слета. Мы несколько раз пересекались и разговаривали, в основном, о работе. Он был радушный, общительный, с широким кругозором.

Если читать инструкторскую карточку Семена Золотарева
https://dyatlovpass.ru/resources/340/gallery/Semyon-Zolotaryov-documents-10.jpg
https://dyatlovpass.ru/resources/340/gallery/Semyon-Zolotaryov-documents-11.jpg

То там датировка наличия Семена Золотарева в Артыбаше - иная

https://alexnews.ru/page/zolotarev

1958г. — участвовал в учебно-методическом сборе инструкторов при Бийской и Артыбашской турбазах, (два месяца /специализация — водный туризм, горно-пешеходный туризм).
май-октябрь 1958г. — работал инструктором на маршрутах № 75, 76, 76А, Алтай — город Бийск — поселок Артыбаш.

https://dyatlovpass.ru/whois-ru?flp=1#letter8

ЗОЛОТАРЕВ Семен (Александр) Алексеевич (Золотарев Семён Александр Алексеевич)- родился в семье служащего в селе Удобная Краснодарского края 2 февраля 1921 года. (По книге ЗАГСа села Удобная, он родился 1 марта 1921 года. Возможно, эта дата была записана для всех, кто родился после 1 февраля, если для регистрации рождения нужно было выезжать за пределы села). В 1941 году закончил 10-й класс средней школы. В 1940-1941 годах, ещё учась, работал учителем 1-го класса в средней школе №1; мастером винодельческого цеха пищеперерабатывающего завода в селе Удобная. 18 октября 1941 года был призван в Красную Армию по военному комиссариату Краснодарского края. По прибытии в часть был направлен в школу младших командиров (отдел Султан-Салы, Ростовский военный округ, учебный батальон 24-й инженерной бригады 8-й армии); После двух месяцев обучения ему было присвоено звание капрала (приказ № 23-с 24-й саперной бригаде от 2 марта 1942 г.). В феврале-марте 1942 года в качестве командира отделения принимал участие в строительстве оборонительных укреплений Ростова. Принимал участие в боевых действиях с 10.05.1942 до конца войны; младший сержант, старший сержант (приказ от 6 января 1945 г.). Командир отделения (1570-й отдельный саперный батальон, 1942 г., Юго-Западный и Донской фронты; 20-й мотоциклетный инженерный батальон, 1942 г., Донской и Сталинградский фронты; 11-й ФАБЭ (плавучий штурмовой мостостроительный батальон), 1942-43 гг., Донской и Центральный фронты; 104-й отдельный батальон понтонных мостов, 1943-45 гг., Центральный и 1-2 Белорусский фронты, также в составе 3-го гвардейского Гродненского кавалерийского корпуса и 48-й армии 2-й Белорусской пехоты; 1-й батальон 13-го понтонного мостостроительного полка имени Александра Невского (командир полка, подполковник Штукин, заместитель командира подполковник Амельченков), 1945 г., 2-1 Белорусский фронт); Помощник командира взвода (13-й ФАБЭ 70-й армии, 1945 год, 2-й Белорусский фронт). Участвовал в обороне Сталинграда, освобождении западных районов Беларуси, Восточной Пруссии и Померании. Не был ранен и не получил контузии. Награжден орденом Красной Звезды (№ 139080; вручен Военным советом 2-го Белорусского фронта 22 апреля 1945 года); Медали «За оборону Сталинграда» (Указ Президиума Вооруженных Сил СССР от 22 декабря 1942 г., вручены 11 октября 1943 г.), «За взятие Кёнигсберга» (Указ Президиума Вооруженных Сил СССР от 9 июня 1945 г., вручены 11 ноября 1947 г.), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне» (Указ Президиума Вооруженных Сил СССР от 9 мая 1945 г., свидетельство № 0076804, вручено 5 ноября 1945 г. начальником Краснознаменного Военно-инженерного училища). Есть неподтвержденные сообщения о том, что у Семёна Золотаревого в те годы войны был друг по имени Александр, с которым они «обменялись» именами, как это было очень распространено в те годы. А Семён представлялся как Саша.Член профсоюза учреждений политического образования с 1940 года. Член комсомола с 1938 по 1944 год. Секретарь комсомольской организации компании, комсомольский организатор батальона 13-го подразделения ФАБЭ. Член ВКП(б) с 1944 года (кандидатская книга № 7562800); член Всесоюзной коммунистической партии большевиков с 1949 года (принят Ворошиловской маршрутной комиссией Минска, партийный билет № 9260896; партийный билет № 02267022 нового образца, выданный Пятигорскым городским комитетом в 1954 году). Партийные документы № 02267022 (по состоянию на 1954 год) были аннулированы Ставропольским областным комитетом КПСС 18 июля 1959 года в связи с его смертью. 29 июня 1945 года приказом № 72 от 13-го ФАБЭ был направлен в отдел кадров Северной группы войск для обучения в инженерном училище. 6 июля 1945 года прибыл в Московское Краснознаменное военно-инженерное училище для отбора; 8 июля 1945 года зачислен в 12-ю роту; по крайней мере, с ноября 1945 года по апрель 1946 года – курсантом 4-й роты. После расформирования Московского инженерного училища в 1946 году, будучи курсантом 10-й роты (2-й курс), приказом № 89 от 17 апреля 1946 года переведен в Ленинградское военно-инженерное училище имени Жданова, ротным сержантом. В августе 1946 года демобилизован указом Президиума Вооруженных Сил СССР от 20 марта 1946 года. После демобилизации в 1946 году поступил в Государственный институт физической культуры БССР (Минск), на специальный факультет (переподготовка и повышение квалификации или подготовка учителей со специализацией в спорте; имеются свидетельства о реорганизации к сентябрю 1950 года в общий факультет), который окончил в 1950 году с квалификацией учителя физической культуры (диплом Б №430992). Младший лейтенант резерва (приказ Министерства внутренних дел СССР №036 от 14 февраля 1949 года; воинская карточка АТ №03257, выданная 28 февраля 1950 года; Военно-учетная палата №1 (стрелок) с 1950 года, Военно-учетная палата №11 (конный артиллерист) с 1960 года); Был зарегистрирован в военном реестре Ворошиловского областного военного комиссариата в Минске. Жил в общежитии Института физической культуры в Минске по адресу: ул. Пушкина, 9. Руководитель студенческой группы. В 1949-50 годах был членом Бюро партийной организации Института физической культуры; приглашенным лектором в Обществе научно-политического образования. После окончания института должен был быть направлен в областной комитет по физической культуре и спорту (Гродно) руководителем Уральского спортивного общества «Спартак», но по неизвестным причинам в августе 1950 года Министерством образования РСФСР направил его в Пятигорск педагогический институт (прибыл в Пятигорск из Москвы по поручению министерства без каких-либо требований института), где в сентябре 1950 года был принят на должность учителя физической культуры. В сентябре 1950 года проживал в Пятигорске по адресу: ул. Пушкина, 39.Эссентукская ул. (Скорее всего, это адрес Калининой, его тети по материнской линии, где он прожил 4 года, прежде чем переехать в Лермонтов, где получил квартиру в доме у подножия горы Шелудивая. Был призван на военную службу в Пятигорском военном комиссариате Ставропольского края; личное дело офицера Семёна Алексеевича Золотарева было уничтожено в Пятигорском военном комиссариате в 1971 году. В 1950 году поступил на вечерний университет марксизма-ленинизма при Пятигорском государственном комитете КПСС, который окончил в 1953 году (по приказу министра высшего образования СССР № 1177 от 18.08.1947 диплом двухгодичного партийного училища был приравнен к диплому педагогического училища). С 1951 года – приглашенный лектор городского комитета КПСС. Член добровольческого спортивного общества «Медик» (руководитель). (С августа 1951 г. – член добровольного спортивного общества «Медик» Фармацевтического института в Пятигорске), редактор стенгазеты «За спорт», руководитель общества по изучению биографии Сталина. В 1953 г. – председатель районной избирательной комиссии. Преподаватель физкультуры в Педагогическом институте в Пятигорске, 1950-1951 гг.; ассистент кафедры курса физической культуры, преподаватель физической культуры (Фармацевтический институт в Пятигорске, 1951-1954 гг.; уволен за прогулы: без уведомления и разрешения института отправился в командировку со второго места работы. Вероятнее всего, работал учителем в пионерском лагере для детей сотрудников предприятия №1 в городе Лермонтов). В 1954 г. – учитель в школе №18 в Пятигорске (поселение Лермонтовский, директор – Виктор Павлович Крикунов; в 1956 г. Пятигорска школа №18 была переведена из Занимался обустройством поселения Лермонтовский, переправлявшегося через петлю в город Лермонтов, и ставшего известным как Лермонтовская школа № 1); был секретарем школьной партийной организации (освобожден от обязанностей в мае 1955 года). Преподавал физкультуру и военную подготовку в средней школе; организовывал походы для учеников начальной школы в окрестностях, а для старшеклассников — в Домбай (последний поход со школьниками состоялся летом 1958 года). Пел в хоре Дома культуры в Лермонтове. Одновременно работал инструктором по туризму (сезонная работа в спортивных лагерях «Искр», «Медик», «Труд» (Пятигорск), 1951-52; под контролем Городского комитета по физическому воспитанию и спорту (Пятигорск), лето 1952 года; приглашенный инструктор на территории лагеря (Пятигорск), 6 месяцев в 1953 году; инструктор в школах, институтах (Пятигорск? Лермонтов?). 1954-56). В 1953 году он прошёл двухмесячный курс инструкторов в добровольном спортивном обществе «Искра» (Пятигорск).Получил квалификацию младшего инструктора по горному и пешему туризму; в 1957 году – переаттестация в Пятигорском пешем отделении с присвоением квалификации инструктора; в 1958 году – квалификацию младшего инструктора по водному туризму. Неподтвержденные сведения указывают на то, что В.П. Крикунов отказался предоставить ему отпуск для участия в зимних походах, хотя Золотарев, как обладатель знака отличия альпиниста СССР, согласно Постановлению Совета Министров СССР от 3 ноября 1951 г. № 4359 имел право на неоплачиваемый отпуск до 3 месяцев для работы в альпинистских лагерях. Поэтому Золотарев бросил учёбу и летом 1958 года уехал на Алтай (выпускники Лермонтовского училища встретили его в Новосибирске 1 сентября 1958 года, предположительно, он ехал из Бийска в Свердловск). Из архивных документов первичной партийной организации школы следует, что «коммунист Золотарев систематически нечестен в своей работе в школе, он был груб с председателем городского исполнительного комитета товарищем Бараковым. Товарищ Золотарев был уволен с работы в мае. До сих пор он находится на партийном счете в партийной организации школы. Хотя он работает в Пятигорске, на передвижной базе. Партийно-бухгалтерский отдел городского комитета КПСС знает об этом, но мало что было сделано для его отстранения от своих обязанностей». Инструктор лагеря (Тиберда (Северный Кавказ): 3 месяца июнь-август 1957 г.; Карпаты: 2 месяца январь-февраль 1958 г.; Алтай-Бийск-Артыбаш: 4 месяца июнь-сентябрь 1958 г.). В октябре 1958 года начал работать старшим инструктором в Куровском лагере (Свердловская область). Возможно, его перевели в Куровку, потому что в 1958 году открылся новый всесоюзный маршрут из Куровки вдоль Чусовой реки, и это место стало более перспективным. Вполне вероятно, что Золотарев работал в лагерях, куда отправляли иностранных туристов, поскольку владел иностранными языками. Возможно, он был вовлечен в работу КГБ (слежка за иностранными туристами). В 1958 году начинает действовать Бюро международного туризма при Комитете молодежных организаций СССР «Спутник», которое совместно с Центральным советом по туризму Всесоюзного Центрального совета профсоюзов организовывало туры для иностранных туристов; ранее этим занималось только «Интурист» (с 1955 года). Для иностранцев были созданы несколько лагерей и спортивно-туристических маршрутов на Кавказе (Пятигорск), Эльбрусе, Алтае. В отчете участников похода Московского инженерно-физического института за август 1958 года упоминалось присутствие немецких туристов на стоянке в Чемале (недалеко от Артыбаша). Золотарев работал в Пятигорске, на Эльбрусе и Алтае. Неподтвержденные сообщения указывают на то, что к началу похода группы Дятлова его уволили из лагеря в Куровской за ссору с директором. Возможно, у Золотарев был с ней роман, но его видели с другой женщиной (по официальным данным:Першина Зоя Михайловна стала первой женщиной-директором туристической базы Куровка в 1973 году; это значит, что в 1959 году у него не могло быть романа с директором. По всей видимости, у С. Золотарева был роман с женщиной из соседнего села Слобода, где он жил. Во время отпуска он отправился в поход. Сначала он собирался присоединиться к группе С. Согрина для похода; в 1959 году он недолго жил в квартире Согрина в Свердловске. Он совершил поход 3-й категории, чтобы получить сертификат на следующее спортивное звание (мастер-класс в туризме), необходимое для карьерного роста в сфере планового туризма. Для выполнения требований к званию мастера-класса в туризме согласно Единой Всесоюзной спортивной классификации того времени необходимо было совершить 12 длительных походов общей протяженностью около 3000 км через четыре географических региона; Кроме того, туристы должны были освоить как минимум три вида треккинга. Возможно, именно поэтому Золотарев так много путешествовал. К 1959 году он совершил 14 походов 1-2 категории на Кавказе; 10 походов 1-2 категории в Карпатах (всего 4 лыжных похода). Знаки отличия: РЛД (Готов к труду и обороне) 2-го класса; «Турист СССР» 1951; «Альпинист СССР» 1957. Судейские категории: 1-е место — в легкой атлетике; 2-е место — в спортивных играх; 3-е место — в лыжных видах спорта, плавании, стрельбе. Спортивные категории: 2-е место — в стрельбе, лыжном спорте; 3-е место — в легкой атлетике; 2-я категория — в горном туризме 1953. Погиб 1-2 февраля 1959 года. Свидетельство о смерти II-ЮН №044242 от 15 декабря 1959 года, выданное Кировским ЗАГСом Свердловска. Имеются неподтвержденные сведения о том, что, начиная как минимум с 1952 года, он проживал с Т. К. Бургач (в гражданском браке) (в Пятигорске и Лермонтове), у них родился сын Александр в 1956 году. В октябре 1956 года на собрании первичной партийной организации школы №1 Лермонтова (бывшая школа №18 Пятигорска) Золотареву было рекомендовано «улучшить отношения с семьей, официально зарегистрировать ребенка и дать ему фамилию, платить алименты на воспитание ребенка». Золотарев в итоге расстался с Бургач незадолго до отъезда на Урал.Для соответствия требованиям Единой Всесоюзной спортивной классификации того времени, необходимо было совершить 12 длительных пеших походов общей протяженностью около 3000 км через четыре географических региона; также туристы должны были практиковать не менее трех видов треккинга. Возможно, именно поэтому Золотарев так много путешествовал. К 1959 году он совершил 14 походов 1-2 категории на Кавказе; 10 походов 1-2 категории в Карпатах (всего 4 лыжных похода). Знаки отличия: РЛД (Готов к труду и обороне) 2-го класса; «Турист СССР» 1951; «Альпинист СССР» 1957. Судейские категории: 1-е место – в легкой атлетике; 2-е место – в спортивных играх; 3-е место – в лыжных видах спорта, плавании, стрельбе. Спортивные категории: 2-е место – в стрельбе, лыжном спорте; 3-е место в легкой атлетике; 2-я категория в горном туризме, 1953 год. Погиб 1-2 февраля 1959 года. Свидетельство о смерти II-ЮН №044242 от 15 декабря 1959 года, выданное Кировским ЗАГСом Свердловска. Имеются неподтвержденные сведения о том, что, начиная как минимум с 1952 года, он жил с Т. К. Бургач (в гражданском браке) (в Пятигорске и Лермонтове), у них родился сын Александр в 1956 году. В октябре 1956 года на собрании первичной партийной организации школы №1 Лермонтова (бывшая школа №18 Пятигорска) Золотареву было рекомендовано «улучшить отношения с семьей, официально зарегистрировать ребенка и дать ему фамилию, платить алименты на воспитание ребенка». Золотарев в итоге расстался с Бургач незадолго до отъезда на Урал.Для соответствия требованиям Единой Всесоюзной спортивной классификации того времени, необходимо было совершить 12 длительных пеших походов общей протяженностью около 3000 км через четыре географических региона; также туристы должны были практиковать не менее трех видов треккинга. Возможно, именно поэтому Золотарев так много путешествовал. К 1959 году он совершил 14 походов 1-2 категории на Кавказе; 10 походов 1-2 категории в Карпатах (всего 4 лыжных похода). Знаки отличия: РЛД (Готов к труду и обороне) 2-го класса; «Турист СССР» 1951; «Альпинист СССР» 1957. Судейские категории: 1-е место – в легкой атлетике; 2-е место – в спортивных играх; 3-е место – в лыжных видах спорта, плавании, стрельбе. Спортивные категории: 2-е место – в стрельбе, лыжном спорте; 3-е место в легкой атлетике; 2-я категория в горном туризме, 1953 год. Погиб 1-2 февраля 1959 года. Свидетельство о смерти II-ЮН №044242 от 15 декабря 1959 года, выданное Кировским ЗАГСом Свердловска. Имеются неподтвержденные сведения о том, что, начиная как минимум с 1952 года, он жил с Т. К. Бургач (в гражданском браке) (в Пятигорске и Лермонтове), у них родился сын Александр в 1956 году. В октябре 1956 года на собрании первичной партийной организации школы №1 Лермонтова (бывшая школа №18 Пятигорска) Золотареву было рекомендовано «улучшить отношения с семьей, официально зарегистрировать ребенка и дать ему фамилию, платить алименты на воспитание ребенка». Золотарев в итоге расстался с Бургач незадолго до отъезда на Урал.

Короче все же видимо именно 1958 год.

Кто там на Артыбаше работал
http://blog.kedrogor.ru/pervaya-turbaza … skom-ozere

Время первой турбазы на Телецком озере
Мало кто знает, но именно на Телецком озере появилась первая туристическая база на Алтае.

Начиная с 1928 года в Артыбаш приезжали туристы по первому постоянно действующему плановому туристическому маршруту - от Бийска до Телецкого.
В первые годы по нему проходило от 80 до 150 человек всего за сезон, но уже в середине 30-х годов это количество возросло до 700 человек в год.
На Телецком они останавливались в палаточном лагере недалеко от Артыбаша на озерной террасе. В 1936 году лагерь получил статус дома туристов, обустроившись всего за один год 11 зданиями. Все больше и больше людей приезжали на озеро, но все изменилось, когда началась война. Турбаза не работала целых 12 лет, возобновив работу только в 1953 году.

Свое легендарное название «Золотое озеро» турбаза получила в 1956 году.
https://thumb.tildacdn.com/tild6363-3333-4232-b733-373666656437/-/format/webp/img036.jpg
https://thumb.tildacdn.com/tild6232-6562-4839-b037-653065343436/-/format/webp/p0000063.jpg

https://www.vtourisme.com/turizm-na-alt … skom-ozere

История туризма на Телецком озере
...
https://www.vtourisme.com/images/a_big001/image157.jpg
В 1928 году для организованного посещения по специальным путёвкам общество пролетарского туризма создало туристскую базу официально открылся лагерь в селе Артыбаш, и стал работать первый плановый туристский маршрут на Телецкое озеро. Для работы в туристический лагерь были приглашены местные жители, а маршрут стал первым не только на Алтае, но и во всей Сибири.

Турбаза Золотое озеро расположилась на холмистом северном берегу Телецкого озера. Среди развесистых кедров и сосен, плакучих берез и стройных пихт разместились корпуса, которые принимали многочисленных туристов, ежегодно приезжающих в этот изумительный по красоте уголок Алтая.

6 июля 1935 года группа студентов педагогического рабфака под руководством В. Плакас и комсомольского организатора Митюшина вышла в геолого-разведочный поход имени 15-летия сибирского комсомола. Маршрут похода продолжительностью в 38 дней включал Артыбаш, Телецкое озеро, берег Кырсая. Перед выходом в экспедицию, ее участники прослушали научные лекции инженера геолога Союззапсибзолото Перякина и биолога Дрожжина.

В июле 1936 года на Телецкое озеро проследовало 133 человека плановых туристов из Москвы, Украины, Дальнего Востока, Омска, Новосибирска и городов Кузбасса. Среди туристов были иностранцы. В этот год в Ойротии побывали австриец Погачник, швейцарец Гамбер Максси, американка Вершток Руфь. Группа студентов Кемеровского химического техникума из 6 человек, прошла пешком из Ойрот-Тура через горы на Телецкое озеро. Студенты совершили поход по горам Алтая, используя летние каникулы.

В 1938 году для рамках программы ознакомления учащихся с красотами края, группа учащихся старших классов Алтая в количестве 50 человек выехала на Телецкое озеро.

В 1939 году для приема туристов Западно-Сибирское туристское экскурсионное управление ВЦСПС открывает на берегу Телецкого озера «Дом туриста». Исключительный интерес представлял тогда пдневный переход через горно-таежные хребты Алтая и Аската на Телецкое озеро, откуда на плотах по реке Бии туристы возвращались в Бийск.

22 июля в Бийск по Бии прибыл первый плот с туристами, посетившими Артыбашинский Дом туриста, Телецкое озеро и т. д. Среди 23 туристов — москвичи, ленинградцы, киевляне, новосибирцы, иркутяне... 380 километров — от Телецкого озера, до Бийска — они плыли двое суток. Туристы тепло благодарили молодого алтайца тов. Пыжанкина - бесстрашного, опытного лоцмана.

1940 год. Маршрут на Телецкое озеро начинается из Бийска, откуда туристские группы направляются на автомашине до Аскатского дома туриста (180 км от Бийска). После отдыха в Аскате туристы совершают 5-дневный переход на лошадях через горно-таежные хребты Алтая на Телецкое озеро, С Телецкого озера туристы возвращаются в Бийск на плотах по реке Бии. Экскурсия совершается в 23—25 дней.

1 июля по маршруту Барнаул— Телецкое озеро вышла партия экскурсантов на Алтай — 14 учеников старших классов школ края. Маршрут на Телецкое озеро давал право на получение оборонного значка «Турист СССР».

25 августа 1957 года в районе селения Артыбаш состоялось торжественное открытие третьего Всесоюзного слета туристов ДСО «Шахтер», посвященного 40-й годовщине Октябрьской социалистической революции.

Из различных пунктов Горного Алтай собрались сюда участники слета, проходя маршруты второй и третьей трудности. В слёте участвовало около трехсот шахтеров Кузнецкого, Донецкого, Кизеловского и других угольных бассейнов Советского Союза.

https://www.vtourisme.com/otdykh-na-alt … ro-turbaza

История «Золотого озера» начинается с 1927 года, когда на Алтай приехала группа из Москвы и Новосибирска, под руководством заядлого туриста Владимира Ивановича Шемелева. Их целью было подготовить и описать плановый туристский маршрут. Они подобрали место для палаток, нашли местных жителей, которые стали работать на будущей базе. Главным из них стал Михаил Владимирович Бородин. А спустя несколько дней пришли первые туристы...

В 1928 году туристическая база официально действует как палаточный лагерь, для организованных «Российским обществом туризма» групп. Через год оно стало называться «Обществом пролетарского туризма», а в 1930 году к слову туризма прибавилось «и экскурсий».

Следует заметить, что на место сегодняшнего расположения базы палаточный лагерь переместился спустя некоторое время. Местом размещения палаточного лагеря в первые годы была территория посёлка, а затем он был дислоцирован на восточную сторону Артыбаша, на высокую террасу. Туда, где впоследствии и началась строиться база.

В 1937 году правление туристских маршрутов ВЦСПС по Запсибкраю строит водную станцию. На базе туристов оборудована гостиница на 80 мест, новая столовая, другие помещения для туристов. До этого туристы жили в палатках. Базу стали называть «Артыбашевский Дом туриста».

22 июня 1937 года по круговому маршруту Аскат—Каракольские белки—Телецкое озеро—Артыбаш вышла первая группа туристов в 15 человек. 26 июня из Аската выехала верхом на лошадях вторая группа туристов. Из Артыбаша туристы спустились по Бии на плотах в Бийск. Среди туристов были инженеры из Ленинграда, рабочие из Семипалатинска, студенты, учителя и др.

Перед сезоном 1939 года в Артыбашевском Доме туриста закончен ремонт главного корпуса, заново оборудована столовая и кухня. Около здания разбивается палисадник, а также производится посадка овощей. Для плотов, на которых туристы возвращались в Бийск, в достаточном количестве заготовлен лес.

В годы Великой Отечественной войны прием отдыхающих был прекращен.

В 1949 году писали: «За Артыбашем расположена туристская база, целый городок красивых деревянных зданий. Отсюда открывается прекрасная панорама на озеро и обступившие его крутые горы. Сейчас база бездействует. Но надо полагать, что в недалеком будущем она вновь примет тысячи туристов со всех концов нашей страны».

Так это и произошло. О здоровье советских людей тогда радело советское правительство, отпуская большие суммы для развития туризма и отдыха простых тружеников.

В 1952 году база заново отстраивается и расширяется. Возводится новый главный корпус, здание гостиницы, кухни, пекарни и столовой.

В 1953 году по северо-западному берегу озера «видны светлые строения туристской базы. Лица туристов, прибывающих сюда, обдаёт влажная прохлада. Усталости как не бывало, хотя пройдены многие километры пути. Цель путешествия успешно достигнута.

После двух дней пребывания на Артыбашской базе туристы на гребной лодке выезжали в плавание по озеру. Лодку вел инструктор П.В.Канаев, вдоль и поперек исходивший Горный Алтай, много раз бывавший на Телецком озере. Он хорошо был знаком со здешними достопримечательностями, знал каждый поворот берега с его полуостровами и заливами, опасные отмели и подводные камни. Опытной рукой вел он лодку на восток серединой озера. Остался позади выступающий из воды камень Караташ. Он стоит у подножья высокой скалистой вершины Чепту, там, где сравнительно узкий рукав озера поворачивает на северо-восток.

— Коренные жители здешних мест, алтайцы — рассказывал Петр Васильевич, — по своей натуре очень поэтичный и музыкальный народ. Вот и об этих полосах народ сложил легенду. Жил когда-то в очень давние времена на этих горах старый шаман. И вот злой бог Эрлик решил прогнать его с вершин и утопить в озере. Но тот бросился к вершине и укрылся за ней, а по склону горы остались пятипалые следы когтей злого Эрлика.

— На самом же деле, — продолжал под равномерные всплески четырех весел свой рассказ Петр Васильевич, — эти полосы образуются от ежегодного прохождения снежных лавин по склону гор.

Лодка выходила на самый широкий плес озера. На северном берегу его были видны домики поселка Яйлю, а на юг простирается залив, куда лежал путь группы. К вечеру в устье горной речки Колдор была первая ночевка. «Пока участники похода натягивали палатки, разводили костры, и готовили ужин Петр Васильевич, вооружившись удочкой, направился вверх по Колдору ловить хариусов. Но рыбалка на этот раз не состоялась — выйдя из лесной чащи на берег речки, Петр Васильевич услышал подозрительный шум и треск сучьев на противоположном берегу. Через мгновенье незадачливый рыбак в нескольких метрах от себя увидел «хозяина» тайги — медведя. Будучи безоружным, Петр Васильевич, забыв о рыбалке, быстро ретировался в лагерь».

На второй день плавания, обогнув мыс горы Купоросной, лодка вдоль правого берега брала курс на юг, куда в этом месте резко поворачивает озеро. На противоположном берегу открывался хребет Корбу. Цепляясь за расщелины отвесных живописных скал, в воды озера смотрели могучие кедры, сосны и лиственницы. Все окружающие горы покрыты девственными лесами. Прямо к берегу спускались стройные пихты, заросли черемухи, маральника, бадана. Здесь множество самых разнообразных цветов. На многометровую глубину просматривались чистые, как слеза, воды озера…

Затем лодка подходила к устью речки, в двухстах метрах находится не менее грандиозный, весь в радужных брызгах мощный водопад Корбу. Шум водопада был слышен за многие сотни метров.

К вечеру, оставив справа поселок Яйлю, лодка с группой туристов в составе 23 человек подплывала к Артыбашской базе.

По необъятной шири озера от берега до берега разносилась бодрая песня тесно сдружившихся в походе людей:

Нам нет преград ни в море, ни на суше,

Нам не страшны ни льды, ни облака,

Пламя души своей, знамя страны своей

Мы пронесем через миры и века...

В 1956 г. туристская база ВЦСПС обслуживает только туристов, имеющих на руках путевки экскурсионного управления. К их услугам предлагалось хорошо оборудованное помещение для ночлега и отдыха, приличная столовая, баня, водная станция с лодками для катания по озеру, квалифицированные экскурсоводы.

В течение пяти дней туристы, отдыхающие здесь, совершали местные прогулки на гору Тилан-Ту, к истоку реки Бии, знакомились с механизированной заготовкой леса в соседнем Иогачском леспромхозе, обучались гребле на лодках и байдарках. Затем туристы совершали десятидневную экскурсию по Телецкому озеру на парусных лодках. В эти десять дней туристы проплывали на лодке около 200 километров, совершали 25-километровый пеший поход по живописной долине р. Чулышман, восхождение на одно из высокогорных озер, расположенное на высоте до 2 тысяч метров над уровнем моря, а также осматривали живописные водопады в ущельях горы Алтын-Ту, многочисленные гроты и пещеры, расположенные вдоль берегов Телецкого озера.

По возвращении с озера путешественники отдыхали на базе еще пять дней, занимались небольшими прогулками, катаньем на лодках и байдарках. Затем на автомашинах, так как к этому году была продолжена автомобильная дорога у озеру, отправлялись в Бийск.

Двухэтажное здание Артыбашской турбазы было полно жизни: непрерывно прибывали и убывали туристы. Остро встал тогда вопрос о том, чтобы расширить турбазу за счет дополнительных палаток и ввести, наконец, в эксплуатацию электростанцию, которая уже два года ждала своего пуска. На турбазе сменилось руководство. Новым директором становится П. Н. Смирнов.
В 1958 году на базе встречаются… медведи — традиционные воспитанники базы. Их покупали у охотников и приручали. С ними очень любили возиться туристы.

https://web.archive.org/web/20161107001 … rest/1.htm

Дмитрий Житенёв | ПРО ЖИЗНЬ

Заповедник — полвека назад
Часть первая. Яйлю — 1958 год.
Облака протянулись над озёрной долиной, словно сырой серый потолок. Косыми чёрно-зелёными стенами спускалась к воде мокрая тайга. Моросил мелкий дождик. За четыре часа на весельной лодке с туристами от Артыбаша до поселка Яйлю, где разместился центр Алтайского государственного заповедника, я вымок окончательно и, сгорбившись, сидел на скамейке в лодке. К ногам прижался и дрожал Аргут, мой щенок лайка. Из белого пушистого весельчака он превратился в грязный комок мокрой шерсти. Мы ехали работать в заповедник.
Вот так неуютно встретило меня озеро, о котором я столько мечтал…
Но прошла ночь, и утром я проснулся от солнца. Оно было везде — на пыльных стёклах старого дома, на листве жёлтой акации за окном, на нежных хвоинках лиственниц и длинных иголках молодого кедра. На них сверкали капли росы. А там, откуда шло солнечное сияние, угадывался синий простор. Огромный простор Телецкого озера, которое было золотым в то далёкое солнечное утро.
Горы вырастали из зеркальной голубовато-зелёной воды. На далёких вершинах кое-где ещё белел прошлогодний снег. Оттуда, казалось, тянуло прохладой вместе с запахом чистой воды, горных лугов и того далёкого нерастаявшего снега.
На юг уходила сорокакилометровая даль озера. С обоих его берегов в мягкой синеве, как бы постепенно растворяясь в ней, один из-за другого виднелись мысы, скалистые, поросшие лесом.
Мне довелось прожить на берегах Телецкого озера три года.
...
Часть восьмая. Чтобы помнили

Завершая цикл фотоочерков о моей жизни в Алтайском заповеднике полвека тому назад, я не могу не вспомнить тех, с кем прожил рядом три года, с кем ходил в тайгу, грелся у костра, плавал по Телецкому озеру в штиль и в бурю, с кем потом неоднократно встречался в моих более поздних поездках в Горный Алтай, кто остался в моей памяти и в моём фотоархиве. Посмотрите на лица этих людей, которые посвятили свою жизнь заповеднику, тайге, горам и озеру. И работали-то они там не за страх, как говорится, а за совесть, и зарплата у них была почти символическая. Вспомним о них — они того заслужили.
...

https://web.archive.org/web/20161107001838im_/http://rgo-sib.ru/book/forest/1/21531115.jpg
А.Г. Гладков. Директор турбазы «Золотое озеро». Работал там с 1930-х годов. 1967 г.

...
https://web.archive.org/web/20161107001838im_/http://rgo-sib.ru/book/forest/1/61921796.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькейт. В то время работал на турбазе «Золотое озеро» старшим инструктором. Впоследствии видный деятель туристского дела в Алтайском крае, автор нескольких книг-путеводителей. Его отец, Георгий Джемсович Дулькейт, руководил научным отделом первого заповедника. 1967 год.

https://nb22.ru/gorod/bijchanin-druzhiv … to-on.html

Бийчанин, друживший с Агафьей Лыковой и написавший книгу о семье знаменитых отшельников. Кто он?

Вот уже почти 16 лет нет с нами этого замечательного человека, известного в своё время на весь Алтай инструктора по туризму, долгие годы возглавлявшего городское экскурсбюро. Но имя Тигрия Георгиевича Дулькейта живо в воспоминаниях его друзей и соратников, в книгах наших земляков – краеведов: Н. А. Фролова, В. М. Бурдина и других. Исходивший вдоль и поперёк весь Горный Алтай и Западные Саяны, путешествовавший по Уралу и Кавказу, Тянь-Шаню и Монголии, он досконально изучал ту местность, где приходилось бывать, тонко подмечал всё, что происходило вокруг, интересовался историей родного края. В последствии всё это выливалось в путевые заметки, рассказы и очерки. Заслуженный работник культуры России, ветеран спорта РСФСР, действительный член Русского географического общества, Тигрий Георгиевич Дулькейт одним из первых встретился с отшельниками Лыковыми и описал их быт, нравы и семейные традиции.
...
В 1954 году Т. Г. Дулькейт переходит в систему туризма, где  и проработал следующие 37 лет до ухода на заслуженный отдых. Первый организатор туризма на Алтае Михаил Владимирович Бородин пригласил молодого Дулькейта инструктором в «Артыбашевский дом туристов», ставший впоследствии турбазой «Золотое озеро». В  1957 году в соответствии с приказом председателя спорткомитета при Бийском горисполкоме Т. Г. Дулькейт официально становится инструктором по туризму и младшим инструктором по водному туризму.

https://www.yailu.ru/index.php/yajlyu/i … ch-dulkejt

Тигрий Георгиевич Дулькейт
https://www.yailu.ru/images/stories/Dulkeit.jpg

  Тигрий Георгиевич Дулькейт (1929-2006 гг.) родился во Владивостоке. Позже семья Дулькейтов перебралась на Алтай, где отец Тигрия Георгиевича, известный в Сибири ученый-биолог Георгий Джемсович много лет работал руководителем научного отдела Алтайского государственного заповедника.

С детства Тигрий Георгиевич не только знакомится с прекрасной природой Горного Алтая, но, как и другие подростки на селе, рано принимает участие во всех домашних хозяйственных работах – уход за скотом, покос, заготовка дров, огородные дела. Шли трудные военные годы; впрочем, не легко жилось тогда и перед войной, всем было нелегко. Тогда же он также знакомится с занятиями не только научных сотрудников заповедника, но и с работой наблюдателей из отдела охраны, слушает их рассказы о дальних походах по заповедным угодьям.

В 1945 году, в возрасте 16 лет, и он начал свою трудовую деятельность рядовым наблюдателем. Вместе с коллегами из охраны, о которых он очень тепло пишет в своих книгах, ему приходилось много времени проводить в горах и тайге, в тяжелых, нередко и просто опасных переходах – они охраняли территорию заповедника от браконьеров и прочих нарушителей. За эти годы Тигрий Георгиевич сформировался как талантливый натуралист-самоучка, большой знаток и ценитель тогда еще почти девственной природы Горного Алтая.

В начале 50-х гг. прошлого века, после первой ликвидации Алтайского заповедника, Тигрий Георгиевич перешел в сферу туризма и более 15 лет успешно работал на Телецком озере старшим инструктором на турбазе «Золотое озеро». По его инициативе и под его руководством разрабатывались и осваивались новые интересные туристические маршруты по горам Алтая.

В 1969 году его пригласили в г.Бийск, где он возглавил Бийское бюро путешествий и экскурсий, которым руководил до выхода на пенсию в начале 90-х гг. За время работы и в последние годы Тигрий Георгиевич издал несколько книг-путеводителей по Алтаю, о Телецком озере, а также опубликовал много очерков, статей в периодической печати с рассказами о природе региона и в защиту ее, по истории изучения и освоения Горного Алтая.
https://www.yailu.ru/images/stories/Yailu-50.jpg
Г.Г. Сабанский

https://royallib.com/book/dulkeyt_tigri … ltayu.html

Дулькейт Тигрий — По Восточному Алтаю

https://royallib.com/book/dulkeyt_tigri … ilyah.html

Дулькейт Тигрий — Телецкое озеро в Легендах и былях

https://royallib.com/book/dulkeyt_tigriy/likovi.html

Дулькейт Тигрий — Лыковы

l

0

2

https://www.altzapovednik.ru/info/publikatcii/zapovednie ludi/dulkeit.aspx

Дулькейт Тигрий Георгиевич.  Тигрий Георгиевич Дулькейт (1929–2006) - сын известного в Сибири биолога, д.б.н. Г.Д. Дулькейта (1896—1988),  руководившего научным отделом Алтайского заповедника в 1940-1951 гг. С детства Тигрий Георгиевич знаком с работой научных сотрудников и отдела охраны заповедника. В 1945 г., в возрасте 16 лет, и начал работать наблюдателем заповедника. В начале 1950-х гг., после первой ликвидации Алтайского заповедника, перешел в сферу туризма и более 15 лет работал на Телецком озере старшим инструктором на турбазе "Золотое озеро". В 1969 г. возглавил Бийское бюро путешествий и экскурсий, которым руководил до выхода на пенсию в начале 1990-х гг. Автор нескольких путеводителей по Алтаю, книг о Телецком озере, очерков и статей в периодической печати с рассказами о природе региона и в защиту ее, по истории изучения и освоения Горного Алтая... Фото Д.В. Житенёва, 1966 год.
https://www.altzapovednik.ru/AltZapovednik/ContentAttachments/558932/e753f1ae-6571-4e9e-ac08-9d3cefacd892.jpg

0

3

https://www.vtourisme.com/altaj/issledo … ch-dulkejt

Тигрий Георгиевич Дулькейт
Русское географическое общество
К созданию очерка об удивительном человеке, Заслуженном работнике культуры РСФСР, Тигрии Георгиевиче Дулькейте я приступил случайно. Просматривая видеосюжет о заброшенном поселке Дайбово на реке Бие, я усомнился в том, что он был основан в 1828 году. Начал искать, откуда появилась эта дата, и вновь перечитал основательную книгу Т. Г. Дулькейта «Лыковы» [14]. Мой интерес перекинулся на автора книги, и дальше пошла обычная работа: поиск знакомых, сослуживцев и родственников Тигрия Георгиевича, чтение новых для меня книг по истории туризма, Телецкого озера и постепенное собирание «исторического пазла» о жизни семьи Дулькейтов.

В этой работе мне особенно помогли своими воспоминаниями бийчанка Нина Петровна Романова, работавшая вместе с Тигрием Георгиевичем, и его родной брат Святослав Георгиевич Дулькейт из Красноярска. Как всегда, имеющимися материалами об этом удивительном человеке любезно поделились Центральная городская библиотека и краеведческий музей города Бийска.

К сожалению, я не был знаком с Тигрием Георгиевичем лично, хотя должен был знать его по роду своей работы в 80-е годы ХХ века. Этим очерком мне хотелось бы хоть с опозданием, но исправить эту свою ошибку.

Фролов Н. А.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit011.jpg
Т. Г. Дулькейт, путешественник и организатор туризма, краевед и литератор (на Телецком озере)
История семьи Дулькейт
В начале января 2006 года газета «Бийский рабочий» опубликовала некролог, в котором администрация и дума города Бийска, работники культуры сообщали, что 10 января после тяжелой болезни скончался Тигрий Георгиевич Дулькейт, заслуженный работник культуры России, действительный член Русского географического общества, автор книг, статей, очерков по истории природы Алтая [1].

Историю жизни этого человека мне хотелось бы рассказать, начиная с того, кем были его отец и дед, то есть сначала изучить его корни.

Дед Тигрия Георгиевича Дулькейта — Джемс Джемсович Дулькейт — родился в 1872 году в Риге в семье разночинцев. Известно, что его предки были родом из Шотландии. В конце XIX века семья Джемса Джемсовича проживала во Владикавказе.

Владикавказ как поселение был заложен в виде укрепления в 1784 году генерал-аншефом Толмачевым. В 1788 году крепость была сожжена, но к 1803 году восстановлена. Основное население составляли казаки. В 1840 году здесь стояло шесть полков, и в 1852 году население в самом форштадте составляло почти 5000 человек. В поселении было 909 домов и 125 лавок. В 1861 году Владикавказ стал городом. По итогам переписи 1897 года здесь проживало 43 740 человек (31 435 — православных и 3986 — староверов-молокан).

У Джемса Джемсовича во Владикавказе была частная практика зубного врача, и еще он был страстным охотником и большим любителем природы. 8 октября 1896 года в семье Д. Д. Дулькейта родился сын Георгий.

После окончания Русско-японской войны 1905 года семья переехала жить на Дальний Восток в город Никольск-Уссурийский, где хозяин семьи продолжил практику зубного врача [21]. Причины переезда неизвестны. Не исключено, что сказалось увлечение Джемса Джемсовича охотой, а уссурийская тайга была раем для охотников, которые стремились сюда со всей России.

В 1860 году будущий Южно-Уссурийский край стали заселять уроженцы Воронежской, Тамбовской и Астраханской губерний. В 1866 году очередная партия переселенцев из Астраханской губернии в количестве 64 семей (424 человека) образовали селения Астраханское и Никольское. В 1897 году в селе Никольском вместе с войсками проживало уже 8982 человека [23, с. 32].

В начале апреля 1898 года было принято решение преобразовать село Никольское в город Никольск-Уссурийский. На сходе 15-16 декабря 1898 года для подготовки к выборам были избраны 15 уполномоченных, среди которых значился статский советник Грациан Осипович Рутковский, будущий родственник семьи Дулькейт [23, с. 35].

Совсем немного информации удалось найти о Г. О. Рутковском. Известно, например, что 1 сентября 1898 года в городе Хабаровске на сельскохозяйственной выставке землевладелец из Никольска-Уссурийского Г. О. Рутковский и его жена В. В. Рутковская получили серебряную медаль за успехи в животноводстве — за лучшие экспонаты разных пород домашних птиц [26, с. 18].

Собрание городских уполномоченных Никольска-Уссурийского 15 ноября 1902 года избрало Г. О. Рутковского почетным попечителем городского училища [26, с. 25]. Данные о том, что Г. О. Рутковский был первым городским головой Уссурийска, не подтвердились — первым городским головой 12 декабря 1911 года был избран В. Н. Козлов [26, с. 45]. Однако очевидно, что Рутковские были в Уссурийске очень известной семьей.

В этом молодом, но быстро развивающемся городе и обосновалась семья зубного врача Д. Д. Дулькейта, в которой кроме сына Георгия 1896 года рождения были еще две дочери — Лидия и Валентина. Про них известно только то, что Лидия Джемсовна эмигрировала в Китай, а Валентина (Валли) Джемсовна — в Англию.

Сын Георгий с 10 сентября 1907 года поступил в Никольск-Уссурийское реальное училище, которое успешно окончил 15 июня 1914 года [21].

В этом же году он поступил на горное отделение Томского технологического института. Этот престижный институт был основан в 1896 году и носил имя императора Николая II. Занятия здесь начались в 1900 году. В 1915 году студент Г. Дулькейт сдал обязательный минимум «А» по предметам, но в следующем 1916 году после зачета некоторых предметов 20-летнего Георгия досрочно мобилизовали на действительную военную службу [23].

Начинать служить ему пришлось в Иркутске стрелком в 11-ми 12-м сибирских стрелковых пехотных полках. В автобиографии он пишет: «Осенью 1916 года меня отправили в Нижний Новгород в батальон рядовых переменного состава, здесь наряду со многими студентами я числился «нерусским», не имеющим право стать офицером, и благодаря этому избавился от необходимости стать прапорщиком царской армии» (биография была написана 20 августа 1937 года.—Н. Ф.)[21].

В Нижнем Новгороде Георгий Дулькейт встретил Февральскую революцию. Весной 1917 года он уехал домой в Никольск-Уссурийский. Здесь до лета 1919 года при поддержке отца как промысловик и исследователь занимался рыболовством и охотой.

Летом 1919 года его насильно мобилизовали в армию Колчака и под конвоем отправили в село Шкотово Приморской губернии, а затем вернули в Никольск-Уссурийский в 33-й пехотный полк. В зиму 1919-1920 годов этот полк вступил в связь с партизанскими отрядами, арестовал своих офицеров и почти со всем гарнизоном города слился с партизанскими частями. Г. Дулькейт был избран комиссаром 4-й роты нового 33-го революционного полка и занялся культурно-просветительской работой в полку.

Где-то в это время он женился на Марии Грациановне Рутковской, 1900 года рождения, дочери уже упомянутого Грациана Осиповича Рутковского.

Вот как описывает свою дальнейшую жизнь сам Г. Д. Дулькейт: «После японского выступления (апрель 1920 года) скрывался от белых (Меркулов, Дитерихс и др.) летом на рыбных промыслах реки Суйфун среди рыбаков-одиночек, на зиму уходил в тайгу промышлять пушного зверя. Такой же образ жизни вел ив 1921 году.

В этом же году один месяц работал в Суганской Ботанической экспедиции Южно-Уссурийского отделения Русского географического общества, затем снова скрывался от мобилизации в «земскую рать» генерала Дитерихса в болотах реки Суйфун вместе с молодым ботаником Червяковым. На зиму ушел в тайгу, явился к начальнику партизанским отрядом тов. Топоркову (деревня Кондратенково в 25 км от города Никольск-Уссурийского) и здесь пробыл до 1922 года с его ведома и с разрешения военного комиссара г. Никольск-Уссурийска тов. Ильина, занимался исследовательской работой и промыслом зверя» [21].

Кстати, его исследования рыб реки Суйфун были опубликованы в Известиях Томского университета в 1925 году в статье «Список рыб бассейна р. Суйфуна» [10].

После того, как Дальний Восток был занят Красной Армией, Георгий Джемсович поступил на работу преподавателем школы второй ступени № 2 в Никольск-Уссурийске.

Осенью 1923 года его приняли временно исполнять дела ученого специалиста подотдела рыборазведения при Дальневосточном управлении рыболовства (Дальрыба) «для руководства экспедицией по изучению и биологии трепанга» [21].

Красноярский краевед А. Н. Зырянов писал в 1998 года в статье о Г. Д. Дулькейте следующее: «Большое значение в формировании ученого имело заочное знакомство с И. Д. Черским и личное с В. К. Арсеньевым.

Вспоминает Павел — младший сын ученого: «Отец рассказывал, как в 1923 году он получил от Владимира Клавдиевича приглашение принять участие в одной из совместных экспедиций по уссурийской тайге». Георгию Джемсовичу было очень лестно услышать такие слова из уст самого Арсеньева, но еще раньше ему предложили другую самостоятельную экспедицию на Шантары, где его ждала неизведанная природа и организация совершенно нового соболиного хозяйства. И он выбрал Шантарские острова. Как оказалось впоследствии, не напрасно» [19, с. 56-59].

В автобиографии Г. Д. Дулькейт коротко отмечает, что с 1924 года он руководил научной частью большой научно-промысловой экспедиции на Шантарские острова.

Действительно, в 1924 году Дальгосторгом и Дальневосточным управлением рыболовства была подготовлена и отправлена научно-промысловая экспедиция на Шантарские острова из 19 человек во главе с А. Д. Батуриным и его помощником Г. Д. Дулькейтом. Изучали возможность создания на островах «соболиного и песцового оптового хозяйства».

За два года работы на островах Г. Д. Дулькейт описал 214 видов животных. Второй год Георгий Джемсович уже руководил этой экспедицией. По итогам в «Известиях Тихоокеанской научно-промысловой станции» была опубликована его статья «Материалы по изучению биологии соболя и соболиного хозяйства острова Большой Шантар (Владивосток, 1929) [7].

Г. Д. Дулькейт описал попытки организовать хозяйство по разведению соболей на острове, подвел некоторые итоги этой не вполне удачной работы, а также дал советы для будущего успешного ведения соболиного хозяйства на островах. В соавторстве с известным российским ихтиологом и зоогеографом Георгием Устиновичем Линдбергом (1894-1976) Г. Д. Дулькейт подготовил еще и «Материалы по рыбам Шантарского моря» (Владивосток, 1929).

В эти годы семья Г. Д. Дулькейта проживала во Владивостоке. В 1925 году у них родился первый сын Джемс Дулькейт, названный в честь деда. В 1927 году родилась дочь Светлана, а в начале 1929 года произошло новое пополнение — 26 января появился второй сын, которого назвали Тигрием.

В 1925 году Дальневосточный ревком принял решение (декрет) о создании в городе Владивостоке Тихоокеанской научно-промысловой станции. Здесь по возвращении из экспедиции стал работать научным сотрудником Георгий Джемсович Дулькейт.

В 1928 году быстроразвивающаяся станция была преобразована в Тихоокеанский институт рыбного хозяйства. Г. Д. Дулькейт отмечает в своей автобиографии, что в 1929 году вновь образованный на Дальнем Востоке звероводный комбинат предложил ему работу по линии пантового оленеводства в большом совхозе «Гамов» в качестве заведующего зоотехнической частью [21].

Я уже достаточно давно изучаю пантовое оленеводство России и имею информацию о том, как развивалось разведение пятнистых оленей на полуострове Гамова в Приморье. В начале XX века здесь на мысе Гамова уже было хозяйство Дмитриенко, содержавшее 90 оленей.

Затем в июле 1917 года на полуострове Гамова была создана первая в России оленеводческая артель «Сосновые скалы». Учредителями ее были известные приморцы Я. М. Янковский, Г. А. Менард, В. М. Шевелев, К. Ф. Филлипек. В 1921 году в артель вошел С. И. Конрад. Артель арендовала 2000 десятин земли и перегородила сеткой в 2 версты полуостров от бухты Астафьева до бухты Витязь.

В 1922 году артель насчитывала 580 оленей. В марте 1929 года артель «Сосновые скалы» была реквизирована советской властью и затем передана в ведение Дальгосторга с поголовьем в 1500 голов [10].

Очевидец этих событий П. И. Никитин более подробно писал в 1930 году, что в апреле 1929 года Дальневосточное крайземуправление передало в аренду Дальгосторгу вместе с оленями и постройками несколько островов, в том числе полуостров Гамова, где содержалось 2058 оленей [25].

На работу в арендное хозяйство «Гамов» Георгия Джемсовича, очевидно, пригласил заместитель председателя Дальзверокомбината Анатолий Михайлович Батурин, с которым они вместе были в Шантарской экспедиции.

Семья Г. Д. Дулькейта поселилась на полуострове Гамова в небольшом уютном домике. Летом 1931 года на Дальний Восток в командировку приехал известный писатель М. М. Пришвин для сбора материала по договору с редакцией газеты «Известия». Его поселили в оленехозяйстве «Гамов». В дневниках он вспоминает, как однажды, ожидая Г. Д. Дулькейта, весь вечер за чаем проболтал с Марией Грациановной, его женой.

О жизни оленей, особенностях их паркового содержания М. М. Пришвин много узнал от знаменитого пантовара из хозяйства «Гамов» Петра Михайловича Довбни и, конечно, от Г. Д. Дулькейта, который впоследствии писал: «В 1931 году, когда почти весь полуостров Гамова был загорожен под олений парк, к нам приехал М. М. Пришвин. Порядочно мы походили вместе с ним по парку. Посмотрели и послушали оленей….» [9, с. 56-60].

Свою работу в хозяйстве «Гамов» Георгий Джемсович описал в очерке «Полуостров пятнистых оленей» [9]. Это был последний год их относительно спокойной жизни.

В базе данных о жертвах репрессий в Приморском крае есть информация о том, что житель города Уссурийска, немец, частный зубной врач Джемс Джемсович Дулькейт 18 февраля 1932 года был арестован, осужден по статьям 17, 58 и решением тройки при ОГПУ 19 июня 1932 года расстрелян как враг народа. Реабилитирован Джемс Джемсович был 30 июля 1990 года.

Родственники рассказали мне, что вместе с Д. Д. Дулькейтом была арестована и его жена. Во время следствия их содержали в тюрьме Владивостока, где также арестованный Георгий Джемсович случайно встретился с отцом.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit005.jpg
Джемс (слева), Мария Грациановна, Светлана (с куклой) и Тигрий Дулькеиты, д. Квалшино, 1933 г.
В 1933 году всю семью Г. Д. Дулькейта решением суда выслали в Западную Сибирь. Небольшой семейный скарб грузить на поезд помогали солдаты, которые обеспечивали выполнение судебного решения. Тигрий Георгиевич Дулькейт, по воспоминаниям родственников, рассказывал, что ему, в то время четырехлетнему мальчишке, думалось, какой важный у него папа, что солдаты помогают в погрузке вещей.

А. Н. Зырянов так описывал высылку семьи Г. Д. Дулькейта с Дальнего Востока в Сибирь: «В 1932 году, когда в стране началась «большая чистка», Г. Д. Дулькейт — интеллигент, да еще к тому же имеющий родственников за границей, и в недавнем прошлом служивший у «белых», конечно, оказался на заметке у властей. Может быть, его спасло от жестоких репрессий то, что он был совершенно далек от политики, и у него была светлая голова на плечах. Во всяком случае, мера наказания ограничилась требованием покинуть Дальний Восток и выбрать вид на жительство где-нибудь в континентальных областях Сибири» [19].

Далее А. Н. Зырянов отмечает, что Георгию Джемсовичу власти не позволили обосноваться в Томске, где он устроился на работу сотрудником Западно-Сибирского отделения ВНИОРХ, и семья вынуждена была переехать в деревню Квашнино на озере Большие Чаны, где Г. Д. Дулькейт два года обследовал Барабинские озера [19].

Деревня Квашнино была основана на берегу озера Чаны еще в 1825 году как поселение для рыбного промысла. Здесь в большом количестве водились щуки, окуни, чебак, язи. Жителей Квашнино даже называли «чебаками».

В 1929 году в Квашнино образовали Барабинский рыбозавод, и в 1933 году здесь появился Квашнинский рыбоучасток. В этой деревне и поселилась на два года репрессированная семья Дулькейт: Георгий Джемсович Дулькейт, 37 лет; Мария Грациановна Дулькейт, 33 года; Джемс — сын, 8 лет; Светлана — дочь, 6 лет; Тигрий — сын, 4 года.

За два года напряженных исследований работа по изучению озера была успешно выполнена. Итогом стала большая коллективная сводка о состоянии и рыбохозяйственном значении промысловых водоемов.

В 1935 году семья Г. Д. Дулькейта вернулась в Томск, где он стал заведовать научной частью Опорного пункта Сибирского отделения «Всесоюзного научно-исследовательского института озерного и речного рыбного хозяйства» (ВНИОРХ), а с марта 1936 года стал заведующим Опорным пунктом этого института с окладом в 550 руб. [21].

В 1938 году работнику Западно-Сибирского отделения ВНИОРХ Георгию Джемсовичу Дулькейту без защиты диссертации была присвоена ученая степень кандидата биологических наук. В то время это было большой редкостью и свидетельствовало о высоком уровне работ исследователя [19].

В этом же году директор Сихотэ-Алинского заповедника, известный зоолог К. Г. Абрамов предложил Г. Д. Дулькейту в этом заповеднике должность старшего зоолога и изучение биологии соболя. Этот знаменитый заповедник был создан в 1935 году с целью охраны и восстановления численности соболя — ценнейшего промыслового животного. Георгий Джемсович ответил, что с удовольствием принимает приглашение и готов переехать, как только уладит научные дела (скорее всего, оформление бумаг, связанных с получением ученой степени. — Н. Ф.) и если позволят «внешние обстоятельства».

Под внешними обстоятельствами, видимо, предполагалось согласие органов власти на такой переезд. Однако разрешение ему не дали. Более того, в 1940 году ему «разрешили» переехать заведующим научной частью Алтайского заповедника на озеро Телецкое. Уже будучи директором Бийского бюро путешествий, Тигрий Георгиевич Дулькейт, второй сын Георгия Джемсовича, доверительно сказал своему заместителю: «Вы что думаете, мы добровольно переехали на Телецкое озеро?».

Таким образом, в 1940 году семья Г. Д. Дулькейта «добровольно» переехала на Телецкое озеро в поселок Яйлю жить и работать в Алтайском заповеднике вплоть до 1951 года.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit006.jpg
Тигрий Дулькейт с отцом Г. Д. Дулькейтом, последним директором 1-го Алтайского заповедника в пос. Яйлю на фоне конторы заповедника. Декабрь 1951 г.

Семья Дулькейт на Телецком озере
Алтайский заповедник был организован постановлением ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 4 мая 1930 года. В марте 1931 года решением Наркомпроса директором сюда был направлен Шафранович, руководивший до этого Крымским заповедником [27].

До этого в 1929 году территорию будущего заповедника исследовала экспедиция профессора В. И. Баранова. Сопровождал экспедицию известный местный охотник-медвежатник, старовер Д. М. Молоков. Вторую экспедицию для уточнения территории под заповедник в 1931 году возглавил Ф. Ф. Шиллингер [27, с. 67-68].

После всех согласований 16 апреля 1932 года Совнарком РСФСР окончательно утвердил границы заповедника. В это время директор, заместитель и четверо рабочих уже работали в заповеднике: 16 февраля 1932 года Ойротский рабкрин признал работу дирекции неудовлетворительной, и Шафрановича заменили К. С. Саулиэтсом. Директора в заповеднике тогда менялись очень часто.

В 1934 и 1935 годах здесь вновь работала Алтайская зоологическая экспедиция под руководством профессора С. С. Турова. Наконец, 10 февраля 1935 года совместным постановлением Президиума ВЦИК и Совнаркома РСФСР границы заповедника утвердили окончательно [27, с. 6-9].

Сразу после установления окончательной территории заповедника началась научная работа сотрудников.

В 1933 году создается орнитологическая коллекция промысловых и хищных птиц.

В 1934 году начались работы по инвентаризации флоры и растительности, в том числе изучение крупных копытных заповедника.

В 1935 году проводилась комплексная зооботаническая Чолушманская экспедиция.

В 1936 году заповедник проводит стационарные наблюдения по изучению биоценозов высокогорных тундр, лугов и кедровых лесов. Развивается сотрудничество с Московским зоологическим музеем, Московским и Ленинградским университетами.

В 1938 году выходит первый сборник научных трудов Алтайского заповедника под редакцией В. Г. Гепнера [27, с. 6-9].

Как и везде, рабочая атмосфера в заповеднике была очень непростой, особенно во второй половине 1930-х годов. В. В. Селегей пишет о появлении в заповеднике Г. Д. Дулькейта: «За год до начала войны, в середине июня 1940 года, в Алтайский заповедник из Томска был направлен Г. Д. Дулькейт в должности старшего научного сотрудника.

В истории заповедника 1940—1951 годы считают «эпохой Дулькейта». Георгий Джемсович был уникальным человеком и ученым с интереснейшей и богатой биографией — потомок шотландцев, польских и русских дворян, он всегда оставался «неблагонадежным» для советской власти, что и послужило причиной освобождения его от участия в войне. Ссылать же дальше Яйлю было уже некуда — на юге озера стояла погранзастава» [27, с. 71].

Ко времени приезда Г. Д. Дулькейта в заповедник ученых- «старожилов» здесь почти не осталось, и он начал работать в основном с молодыми сотрудниками. До начала войны, например, он успел организовать для детей кружок юного натуралиста, где ребята не только учились коллекционировать животных и растения, но и занимались фотографией [27, с. 71].

Это было очень важно, так как поселок Яйлю являлся очень закрытым поселением, где запрещалось частное строительство и пребывание посторонних лиц без нужды. В заповеднике были свои лошади, небольшое стадо дойных коров, свиноферма, гурт овец, «птичник»-курятник, и даже вся мебель изготавливалась в своей столярной мастерской. Активно сажали картофель, морковь, свеклу, капусту.

В 1936 году Д. С. Рачкиным в Яйлю был заложен яблоневый сад.

Центром жизни поселка было построенное в 1936 году красивое двухэтажное здание, где размещались управление заповедника, библиотека, клуб и музей.

Развитию музея очень много своего времени и внимания уделял Г. Д. Дулькейт, а главным хранителем и таксидермистом музея был Е. М. Калашников.

Война внесла серьезные коррективы в развитие заповедника. В начале 1942 года сюда приехал работать заместителем директора А. А. Малышев, перед которым была поставлена задача не только дальнейшего самообеспечения поселка из 550 человек, в том числе семей фронтовиков, но и выращивание хлеба со сдачей государству.

Осенью 1941 года директором заповедника стал Алексей Дмитриевич Черствов, который приехал сюда с семьей после финского фронта с одним работающим легким. На его плечи легло тяжелое бремя организации хозяйственной деятельности и выживания заповедника в условиях военного времени, когда почти 90 % активного мужского населения ушло на фронт.

Инженер по образованию, знаток и любитель природы, он постоянно уделял внимание и активно способствовал развитию научных исследований и наблюдений в заповеднике. А. Д. Черствов помогал и поддерживал Г. Д. Дулькейта во всех его начинаниях.

«Это был на редкость творческий тандем: их объединяло сочетание интеллигентности, эрудиции, образованности, добропорядочности, духа аристократизма в хорошем смысле, душевной доброты, активной жизненной позиции, сострадания к ближним, терпимости, самоотверженности и неутомимости», — писал В. В. Селегей [27, с. 74].

Он подчеркивал, что Алтайскому заповеднику, как ни одному другому в СССР, повезло в тяжелое время войны и с директором, и с заместителем по науке.

Это вовсе не значит, что Георгий Джемсович был покладистым человеком. Тот же А. А. Малышев вспоминает, что Г. Д. Дулькейт «негодовал, видя, как падают вековые деревья под топором рабочих, готовящих участки для пашни» [24]. В своей полудокументальной работе Георгия Джемсовича он называл «Георгием Георгиевичем Дукатом, зав. научной частью, высоким и совершенно седым в свои 45 лет».

А. А. Малышев описывает эпизод, когда из Москвы к ним приехал из университета молодой и очень близорукий энтомолог В. Зенкевич, и директор не хотел его брать в штат заповедника: «Тут в кабинет директора вошел Дукат (Дулькейт. —Н. Ф.). Седой, высокий, очень худой, с непроницаемо отчужденным лицом, молчаливый заведующий научной частью, Дукат всегда отличался щепетильной тактичностью. Он уселся и, приняв равнодушный вид, погрузился в изучение принесенных им бумаг….» [24, с. 53].

В результате они вместе приняли согласованное решение принять В. Зенкевича лесником, и одновременно он должен был заниматься изучением очагов клещевого энцефалита в заповеднике.

А. А. Малышев сообщает, что летом 1942 года в тайге заповедника появилось «всякое отребье», пропадал скот, похищались мука и растительное масло. Осенью этого года получили хороший урожай зерновых, который убирали все, даже школьники младших классов. Убирали серпами! Работали по 18—20 часов. Посеяли лен и стали делать ткань.

Урожаем обеспечили поселок и одну треть отдали государству. Зерно возили через все озеро на баркасах, которые буксировал старый катер на дровах. На работников выдавали 400 г печеного хлеба в день, на иждивенцев - 200 г хлеба. Три раза в день давали постную баланду.

А. А. Малышев пишет: «Дукат был ихтиолог, однако в военное время занимался своим делом лишь урывками. Оставшись один в научном отделе, он вел фенологические наблюдения, которые прерывать нельзя. Из этих наблюдений за событиями в природе составляется летопись….» [24, с. 56].

Действительно, в октябре 1942 года на заседании научно-методического бюро Главного управления по заповедникам было решено вменять в обязанности всем заповедникам ведение «Летописи природы» по единой форме.

После этого Г. Д. Дулькейт один создает «Летопись природы Алтайского заповедника», которую пишет от руки простым карандашом. Кстати, к этому времени он успел открыть на озере два неизвестных вида глубоководных рыб.

У А. Д. Черствова и Г. Д. Дулькейта был общий дар приобщать к исследовательской работе сотрудников «факультативно», без отрыва от основной работы по охране заповедника.

В 1943 году в заповеднике активно занимались возделыванием культурных растений силами женщин, стариков и подростков. В поселке Яйлю выращивали лен, картофель, капусту, заготавливали сено для лошадей и коров.

На кордоне Беле с более благоприятным климатом выращивали пшеницу, овес, рожь, гречиху, просо, горох. Почти весь урожай сдавали государству, его вывозили на баркасах в поселок Артыбаш. Себе оставляли семена на следующий сезон.

В материалах о жизни заповедника в годы войны я нашел информацию о работе в заповеднике Маины Ивановны Пономаревой, которой в начале войны было всего 11 лет. И уже с этого возраста ее привлекали к работе на покосе. Девочка ворошила и сгребала сено для лошадей заповедника. В 1942 году, когда встал вопрос о выращивании культурных растений, начали раскорчевывать лес под пашни, она и тут делала посильную работу.

А когда уже стали выращивать и снимать урожаи пшеницы, вязала до 350 снопов в день. Участвовала М. И. Пономарева и в строительстве дамбы на кордоне Беле, таскала большие, неподъемные камни. Работала во время войны также гребцом на карбасе. На всех шести веслах сидели девочки-ровесницы, лоцманом был мальчик-подросток.

Девочки сами грузили мешки с пшеницей, гречихой, картофелем весом до 50 кг. Зимой обрабатывали лен, колотили, чесали, ткали мешки, очень много вязали носков и варежек для солдат. М. И. Пономарева проработала в заповеднике 35 лет.

Дети семьи Дулькейт работали в заповеднике наравне с остальными, без каких-либо поблажек, особенно со стороны отца. О детях я еще расскажу, а пока сообщу, что 30 июня 1944 года в семье родился третий сын, которого назвали Святослав.

Второй сын Тигрий в конце войны оканчивал школу-семилетку в селе Кебезень и жил в школе-интернате. Летом же в свободную минуту бродил по окрестностям Яйлю, но в основном выполнял разную сельскую работу: косил траву, ухаживал за скотиной, ловил рыбу на пропитание семьи.

В 1944 году Тигрий и еще два пацана решили бежать на войну. На утлой лодочке добрались до истока Бии и ринулись вниз по течению грозной реки, сложные пороги обносили берегом. За неделю добрались до города Бийска. Там их задержала милиция, предупрежденная по телефону догадливым Георгием Джемсовичем, и вернула домой на Телецкое озеро.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit009.jpg
Т. Г. Дулькейт в заповеднике «Столбы», 1974 г.

Тигрий Георгиевич Дулькейт
В мае 1945 года самая разрушительная в истории Вторая мировая война закончилась полной победой СССР над фашистской Германией. В начале войны на фронт ушло более 60 лесников, рабочих и научных сотрудников заповедника, из них 57 человек погибли. Мужчин для работы в заповеднике не хватало, и 16-летний Тигрий Дулькейт сразу после окончания семи классов в селе Кебезень «поступил на работу в заповедник на должность наблюдателя заповедника» [22].

Дети в войну, да еще в условиях жизни в тайге, взрослели очень быстро. С 12-13 лет им уже приходилось на равных работать со взрослыми.

Тигрий с ранних лет знакомится не только с занятиями научных сотрудников заповедника, но и с работой наблюдателей из отдела охраны, слушает их рассказы о дальних походах по заповедным угодьям. В книге «Лыковы» он пишет: «Охрану заповедника и наблюдение за природой осуществляли наблюдатели, в основном опытные таежники, следопыты, охотники…

По возвращению из очередного обхода наблюдатели сдавали официальный отчет обо всем, что видели и наблюдали в тайге, и почти всегда в первый же свободный вечер приходили к нам и подолгу засиживались, делясь впечатлениями. Беседы иногда затягивались до глубокой ночи.

Меня увлекали рассказы таежников, и я старался всегда при любой возможности послушать все, о чем они говорят. Эти люди казались мне какими-то необыкновенными, от них веяло чем-то таинственным, и я, если позволяла обстановка, устраивался где-нибудь в уголке и молча слушал, стараясь не пропустить ни единого слова; мысленно путешествовал вместе с ними» [14, с. 5—6].

Много лет спустя Т. Г. Дулькейт, характеризуя отдельных сотрудников заповедника, употреблял слова «отличный охотник, стрелок», имея в виду в том числе и любовь этого человека к природе, глубокое ее знание и понимание. В. В. Селегею он рассказывал: «Сегодня это звучит дико, но Московский Главк заповедников обязывал вести отстрелы волка, медведя, рыси, росомахи как хищников, наносящих вред заповеднику. Специально разрешалась ловля щуки, уничтожались хищные птицы. Только в Алтайском «первом заповеднике» (1931—1951) было отстреляно около 200 с небольшим медведей» [27, с. 73].

И в годы войны, и в последующие послевоенные годы в заповеднике прятались дезертиры, уголовники, и все они были вооружены и опасны для сотрудников заповедника и жителей прилегающих поселений.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit017.jpg
Пойманы браконьеры из Тувы. Фото А. М. Паничева
Наблюдателям приходилось бороться и с браконьерством. Особенно беспокоили тувинцы в восточной части заповедника, которую они упорно считали своей «коренной» территорией. В основном это были периоды «пантовки» маралов (июнь) и «белкования» (сентябрь-октябрь).

Охотились тувинцы группами по 6-12 человек, каждый имел по две лошади и каждый был вооружен карабином и «мелкашкой». Их обезоруживали, отбирали добычу и, составив акт о браконьерстве в заповеднике, выдворяли с территории, сохраняя им лошадей.

Даже в таких ситуациях Т. Г. Дулькейт умудрялся ладить с этими людьми, которые были отменными следопытами и делились с ним своими наблюдениями [27, с. 75].

С ранней весны до глубокой осени и в середине зимы беспокойный Абаканский участок заповедника и прилегающие к нему прителецкие территории охранялись вахтовым методом. На один-два месяца уходили в тайгу по два лесника-наблюдателя. В то время ими были Т. Г. Дулькейт, В. С. Санаров, Д. М. Молоков, В. П. Пыжанкин, Л. Чирсов [27, с. 75].

В первые послевоенные годы очень плохо обстояло дело с хорошим снаряжением, поэтому экипировка наблюдателей оставляла желать лучшего. Для обходов в зимнее время они носили ватные брюки и телогрейки, поверх которых надевали брезентовые куртки, на ногах — ичиги. Без палаток и спальных мешков проводили зимой в тайге до 15-17 дней, ночуя у костра. Оружием наблюдателей был кавалерийский карабин.

После войны с 1945 года в заповеднике стали появляться научные экспедиции различных направлений, которым заповедник по договорам предоставлял лошадей и прикомандировывал наблюдателей, которые являлись в первую очередь проводниками, коноводами, следили за техникой передвижения в условиях горной тайги, безопасностью людей в экспедиции и помогали в организации походного быта.

Главным транспортом были верховые лошади. Таким образом, опыт работы в будущем с туристами у Тигрия Дулькейта начал активно формироваться в годы его службы наблюдателем заповедника.

Даже после успешно закончившейся Великой Отечественной войны 1941—1945 годов жизнь продолжала испытывать семью Дулькейт на прочность. В 1946 году после болезни сердца в возрасте всего 46 лет скончалась Мария Грациановна Дулькейт (Рутковская), которая всю свою короткую жизнь посвятила заботам о семье.

В 1949 году 22-летняя Светлана Георгиевна Дулькейт, работая в заповеднике, спрыгнула на берег с высокого борта карбаса (обычно девчонок «ловил» кто-нибудь из взрослых на берегу. — Н. Ф.) без подстраховки и разбилась о камни. По дороге в больницу она скончалась.

Семья Дулькейт, и в первую очередь отец Георгий Джемсович, искали утешение в любимой работе. Несмотря на все невзгоды, он успешно продолжал свою научно-исследовательскую деятельность и был очень уважаем и любим в коллективе заповедника.

У него были глубокие знания ихтиолога и специалиста по биологии соболя. На Дальнем Востоке Георгий Джемсович получил опыт и знания специалиста по жизни копытных, особенно пятнистых оленей. Он великолепно знал мир пернатых и млекопитающих, коллекционировал бабочек и стрекоз, разбирался в моллюсках. Это позволяло молодым сотрудникам заповедника консультироваться у него практически по любым вопросам.

Для наблюдателей им была разработана форма ведения фенологических наблюдений и дневника, которые строго сдавались в отдел ежемесячно. Я уже отметил, что всех малограмотных наблюдателей, но больших знатоков природы заповедника, возвращавшихся из походов по горным маршрутам или проживающих на лесных кордонах и в лесничествах, Г. Д. Дулькейт приглашал к себе домой, угощал ужином и часами, иногда до полуночи, слушал их рассказы о «виденном» и «встреченном», тщательно все записывая [27, с. 75].

Именно такой подход позволял ему задействовать в исследовательской работе значительную часть сотрудников заповедника. На этом и основывалась 10-летняя «эпоха Дулькейта» в Алтайском заповеднике.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit008.jpg
Автобиография Т. Г. Дулькейта
В 1948 году Георгий Джемсович второй раз женился на сотруднице заповедника Юлии Ивановне Запекиной, а 12 сентября 1949 года у них родился сын Павел.

В этом же году Г. Д. Дулькейтом был впервые описан ранее неизвестный науке небольшой сижок, являющийся самым маленьким представителем сиговых рыб, обитающих в России. Сижок был назван «сиг Правдина» в честь академика И. Ф. Правдина.

Тигрий Георгиевич пишет в своей автобиографии, что, работая в заповеднике, он окончил 10 классов в Горно-Алтайской заочной школе, но, скорее всего, основным его учителем в этот период был отец, у которого он учился жизни в широком смысле этого слова.

Приведем хотя бы один такой пример. В 1951 году по тематике научно-исследовательских работ Алтайского заповедника была начата серия работ по интродукции рыб в горные водоемы. В качестве первого этапа был осуществлен опыт зарыбления озера Бланду-Коль путем запуска в него оплодотворенной икры окуня из Телецкого озера. Все работы по сбору, транспортировке и размещению икры, как писал в 1963 году Г. Д. Дулькейт, были произведены им с помощью наблюдателей заповедника.

Чтобы оценить усилия, потраченные на этот эксперимент, приведем хотя бы часть выполненных работ. 28 мая 1951 года на Телецком озере в разливах нашли ленты окуневой икры.

30 мая 1951 года в 5.00 утра за 30 мин. собрали в шесть брезентовых ведер 600 тыс. икринок. За 2 часа 20 мин. перевезли на моторной лодке ведра с икрой на другой берег озера. Более 5 часов несли ведра с икрой по горной таежной тропе до озера Бланду-Коль со сменой воды по пути. Еще 2,5 часа уже на берегу этого озера выравнивали температуру воды в ведрах с икринками и температуру воды озера. Весь процесс занял всего 10 часов [8, с. 267-271].

Естественно, что среди «наблюдателей» в этом научном процессе участвовал и 22-летний Тигрий Дулькейт, который потом вспоминал, как шедший весь путь сзади за ними 55-летний Георгий Джемсович «палкой по заднице» подгонял их, чтобы сохранить икринки живыми.

В 1951 году жизнь семьи Дулькейт в очередной раз подверглась испытаниям, так как 10 сентября Совет Министров РСФСР вынес постановление «О ликвидации Главного Управления по заповедникам при СМ РСФСР и об упразднении отдельных заповедников», в том числе Алтайского заповедника.

В конце года Г. Д. Дулькейт уже в качестве директора уехал со старшим сыном в Москву сдавать дела и отчеты по заповеднику. Семья временно на несколько месяцев переехала в Иркутскую область на станцию Куют, затем получила квартиру в Красноярске, а Георгий Джемсович стал работать в государственном заповеднике «Столбы».

Тигрий Дулькейт в возрасте 23 лет остался жить один в поселке Яйлю на Телецком озере. Ему пора было начинать самостоятельную жизнь, да и отношения старших детей Г. Д. Дулькейта с его второй женой, как это очень часто бывает, не складывались.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit007.jpg
Т. Г. Дулькейт — инспектор охраны леса «Телецкого лесхоза», пос. Яйлю, 1952 г.
Георгий Джемсович проработал в заповеднике «Столбы» старшим научным сотрудником с 1952 по 1965 год до ухода на пенсию. По словам А. Н. Зырянова, «заповедный период натуралиста завершился внушительно — опубликовано 40 статей, в том числе две монографии.

Имея авторитет крупного ученого-специалиста по соболю, автора итоговой монографии «Охотничья фауна, вопросы и методы оценки Алтае-Саянской горной тайги» (1964), Георгий Джемсович защищает диссертацию и получает ученую степень доктора биологических наук…

Общее количество печатных трудов составило 80. В последние годы жизни были написаны очерки-воспоминания. Три из них остались неопубликованными…» [19].

А вот жизнь его сына, Тигрия Георгиевича Дулькейта, сделала заметный поворот. В автобиографии он коротко пишет: «В 1951 году в связи с ликвидацией заповедника перешел на работу в Телецкий лесхоз на должность инспектора по охране леса. Работая в лесхозе, окончил курсы по подготовке младших лесоводов при Бийском лесном техникуме» [22].

Позднее он восклицал: «Но случилось непредвиденное. В 1951 году постановлением Совета Министров Алтайский заповедник был ликвидирован. Это был страшный удар, нанесенный природе. Этим постановлением было ликвидировано в СССР сто заповедников из 128. Как такое могло случиться? Так необдуманно, не заглядывая вперед, могли поступить, мягко говоря, малограмотные люди» [18, с. 22].

Ко времени закрытия заповедников все они уже получили некий «лесохозяйственный уклон». Не миновала эта участь и Алтайский заповедник с его уникальными кедровыми лесами.

И в старой России, и в СССР до 1937 года кедр считался в первую очередь «хлебным деревом»: источником орехового промысла, сбора живицы, ягод, грибов, лекарственных трав, заготовки пушнины. Ученые доказывали, что в кедровых лесах на 10 руб. прибыли 4 руб. приходилось на древесину, 3 руб. — на ореховый промысел, 2 руб. — на пушнину и около одного рубля — на лесохимическую продукцию, грибы, ягоды и лекарственные травы.

После разрешения промышленной заготовки леса в 1937 году государственный подход еще как-то сохранялся. Так, в тех же Кара-Кокшинских кедровниках (в лесах будущего Кедрограда) было организовано специализированное кедровое хозяйство [27].

После закрытия заповедника лесорубы без оглядки ворвались в нетронутые леса. В северной прителецкой тайге оперативно были созданы Яйлинское и Белинское лесничества Телецкого лесхоза, позднее преобразованного в Горно-Алтайский опытный лесокомбинат.

После консультаций с известным ученым-биологом Г. Г. Собанским я пришел к пониманию, что в Яйлинском лесничестве Т. Г. Дулькейт должен был заниматься вопросами охраны леса от браконьерских порубок, предотвращением пожаров на территории лесничества и, может быть, даже «контролем» за насекомыми и жуками — вредителями леса. С этой работой Тигрий Георгиевич с его знанием леса, без сомнения, справлялся без особых усилий.

Беда не приходит одна. На территории бывшего заповедника началось чуть ли не поголовное истребление животных. Т. Г. Дулькейт писал В. В. Селегею об этом времени, что год спустя после закрытия заповедника в зиму 1952-1953 года Горно-Алтайский облисполком, руководствуясь сомнительной информацией о накоплении на бывшей территории заповедника «огромных масс маралов», которым якобы угрожает эпидемия, разрешил их отстрел.

Турочакский райисполком получил тогда 800 (!) лицензий, и отстрел проводили прямо на зимних стоянках маралов. «Это было похоже на бойню», — писал Тигрий Георгиевич, работавший в ту зиму инспектором охраны леса Телецкого лесхоза. Маралов в глубоком снегу расстреливали в упор, независимо от пола и возраста. Жители прителецких поселков убивали маралов столько, «сколько им надо было».

Т. Г. Дулькейт со старшим лесничим Н. М. Вяткиным несколько раз направляли письма в крайлесуправление с предложением принять меры по сокращению выдачи лицензий на отстрел маралов. Много возмущенных писем в адрес областных и районных властей поступило от учителей и некоторых местных жителей.

Власти прореагировали на эти письма прекращением отстрелов, но уже после смерти Сталина в марте 1953 года. Как и в прежние времена, началась «рубка кадров». В Горно-Алтайске, Турочаке, Телецком лесхозе «полетели головы». Пострадали Т. Г. Дулькейт и Н. М. Вяткин — их уволили с работы «со страшной формулировкой».

Руководство крайлесуправления тогда заступилось за них, предъявив в областные органы их письма, где они требовали незамедлительного сокращения выдачи лицензий на отстрелы маралов. Но жесткую формулировку увольнения всего лишь сменили на «собственное желание» [27, с. 76]. Произошло то, что обычно и происходит в нашей чиновничьей стране, — нашли крайних. Т. Г. Дулькейту в очередной раз пришлось сменить работу.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit015.jpg
Т. Г. Дулькейт с туристами, Курайская степь, 1969 г.

0

4

Прололжение
https://www.vtourisme.com/altaj/issledo … ch-dulkejt

Т. Г. Дулькейт и туризм
В своей автобиографии Т. Г. Дулькейт пишет: «В 1954 году перешел на работу в систему туризма, где проработал до ухода на пенсию в должности директора бюро путешествий и экскурсий. Работая в туризме, окончил высшие курсы работников туризма и экскурсий по профилю экскурсоведения, экономике и т. д.» [22]. В шесть строчек биографии он вместил свои 37 лет работы в туристической отрасли, значение которой как для отдельного человека, так и для экономики страны мы начинаем осознавать только теперь.

После увольнения «по собственному желанию» 24-летний Тигрий Дулькейт на некоторое время переехал к отцу в Красноярск, поработал на местной турбазе в хозяйственном блоке (ремонт, плотницкие работы и т. п.) и поближе узнал работу инструкторов по туризму на этой турбазе. Затем он немного поработал уже инструктором по туризму на реке Чусовой, но Урал по сравнению с Горным Алтаем ему «не показался».

По воспоминаниям родного брата Тигрия Георгиевича — С. Г. Дулькейта, в 1954 году он какое-то время жил в Бийске и снимал комнату у семьи пожилых людей. Где он работал в Бийске в этот короткий период, выяснить не удалось. Таким образом, Т. Г. Дулькейт в 1954 году через Бийск вновь вернулся на Телецкое озеро в поселок Артыбаш для работы в туристической отрасли.

В. В. Селегей считает, что началом туризма на Телецком озере можно было бы считать июнь 1745 года, когда рудознатец Петр Шелегин спустился на плотах по порожистой реке Бие «для разведывания водного пути». До конца 1950-х годов сплав по Бие использовался как опасный, но самый быстрый водный путь.

В 1909 году по Бие со своей экспедицией сплавился знаменитый В. Я. Шишков. В 1913 году свой первый рейс по Телецкому озеру сделал пароходик, принадлежащий Чулышманскому монастырю, затем на нем осуществлялся «переезд туристов через озеро» [27, с. 9].

Первая турбаза в Горном Алтае была открыта на Телецком озере в поселке Артыбаш летом 1928 года. Палаточную турбазу два сезона возглавлял Владимир Бородин, работник гидрометеослужбы. Затем он передал это хозяйство сыну Михаилу, который всю жизнь занимался развитием туризма на Алтае.

В 1932-1935 годах М. В. Бородин с мастером Малышенко построили красивый деревянный туркомплекс на берегу Телецкого озера, и новая турбаза приняла первых туристов в июне 1936 года. Там же лодочным мастером М. Надеждиным строились надежные лодки для озера и сплава по реке Бие.

На 12 лет развитие туризма в Горном Алтае прервала война, и только в 1953 году открылся первый послевоенный туристический сезон, хотя восстановительные работы на турбазах под руководством М. В. Бородина шли с 1948 года [27, с. 12].

Вот на эту базу под названием «Артыбашевский дом туриста», в дальнейшем получившую название «Золотое озеро», М. В. Бородин и пригласил работать инструктором Тигрия Георгиевича Дулькейта.

Тигрий Дулькейт, которому было всего-то 25 лет, наконец, полностью окунулся в привычную ему с детства природу, любимый образ жизни в путешествиях и общении с людьми.

И тогда, да и сейчас туристы условно делились на плановых, путешествующих по озеру и тайге по путевкам с инструктором-проводником по специально установленным маршрутам, и «диких» туристов, выбирающих самостоятельные маршруты и не требовавших проводников. Первых было абсолютное большинство.

В 1956 году, например, турбаза принадлежала ВЦСПС и обслуживала только туристов, имеющих на руках путевки экскурсионного управления. Основные всесоюзные маршруты, созданные в то время с участием Т. Г. Дулькейта, с минимальными изменениями сохранились на десятилетия.

В занятиях любимым делом время летело очень быстро. Приказом № 5 от 18 января 1957 года председателя спорткомитета при Бийском горисполкоме Т. Г. Дулькейту было присвоено звание инструктора по туризму и младшего инструктора по водному туризму. Основанием для присвоения было «многолетний стаж работы в туризме, прохождение ежегодных семинаров по практике туристической работы….. успешное окончание 3-месячных курсов по подготовке инструкторов по туризму по 198-часовой программе, а также хорошую туристско-экскурсионную работу с туристическими группами» [3].

Таким образом, город Бийск был в какой-то мере связан с карьерой Т. Г. Дулькейта в профессии, который в 1957 году стал старшим инструктором на турбазе.

В этом же году он женился на Людмиле Григорьевне Сербиной, девушке, с которой познакомился на турбазе, где она летом подрабатывала поваром в столовой. Была она из детдомовских, по возрасту — на 8 лет моложе мужа. В 1958 году у них родился первый сын Константин, который прожил недолго и в 1964 году умер. В 1963 году родился сын Сергей, а в 1969 году — последний сын Константин. Семья продолжала жить на Телецком озере в селе Артыбаш.

На Телецком озере всегда существовала особая категория туристов, которую называли «гостями озера». В. В. Селегей пишет, что для них Телецкое озеро, его красивые берега, мысы, заливы, горные реки, туманы, восходы и закаты оставались лишь фоном дикой природы, на котором они снимают производственные и семейные стрессы, тревоги, заботы с помощью телецкой ухи, шашлыков и «горных водопадов» 40-градусного русского напитка, что в целом отражает национальные и социальные черты характера и быта.

Среди этой категории туристов очень часто встречались и чиновники высокого ранга, и широко известные люди, которые снимали на озере напряжение, связанное с характером работы — государственной, идеологической, научной и т. д.

Среди них нередко были и высокопоставленные партийные и государственные деятели, министры, руководители республик, краев, областей, космонавты, академики, генералы, писатели, директора заводов, руководители ведомств. Все они неизменно восхищались озером и горами, которые за ухой и стопкой водки позволяли хотя бы на короткое время освободиться от своих обязанностей строителей коммунизма.

В середине 1935 года наиболее знаменитым гостем на Телецком был Н. И. Бухарин, который сказал об озере: «Фантастика, сказка, а не природа» [27, с. 15]. В первые послевоенные годы на озере побывали ученые Б. Н. Делоне, Д. И. Блохинцев и др. Борис Николаевич Делоне, например, был известным математиком, членом-корреспондентом АН СССР, мастером спорта СССР по альпинизму и уже тогда говорил о необходимости регулирования туристических потоков в целях сохранения природы.

О своих встречах с известными людьми Тигрий Георгиевич уже позже подробно рассказывал в письмах В. В. Селегею, который описал это в своей книге: «Т. Г. Дулькейт с академиками обычно ставил сети. «Смешно было смотреть, — рассказывал он, — на охранников, метавшихся по берегу реки без лодки, как курица-наседка, высидевшая утят».

Приходилось ему ставить сети и с М. А. Лаврентьевым. Бдительные ребята, которым была доверена забота о жизни академика, чуть не сошли с ума, видя опасно кренившуюся лодку.

В те годы под Новосибирском строился знаменитый Академгородок, и Михаил Алексеевич приехал в своей любимой одежде — в кирзовых сапогах, брезентовых брюках и полубрезентовой куртке. Д. И. Блохинцев, соратник А. Д. Сахарова, был отличным рыбаком и охотником, но на озере стрелял только по мишеням.

Личное ружье Т. Г. Дулькейта носила охрана академика и разрешала стрелять по цели только под собственным бдительным надзором.

В 1950-1960-е годы гостями озера были поэты Александр Яшин, Роберт Рождественский, писатели Сергей Смирнов, Елизар Мальцев, Леонид Соболев, Глеб Горышин, а в 1970-х — Георгий Марков, Евгений Долматовский, Виктор Астафьев и многие-многие другие» [27, с. 15].

Т. Г. Дулькейт сообщал В. В. Селегею, что ему пришлось встречаться на озере со знаменитыми хоккеистами Тарасовым, Чернышевым, Всеволодом Бобровым и альпинистами О. Гущиным, Лемстремом. Остается только догадываться, сколько необычного, нового, интересного узнавали об озере эти люди от Т. Г. Дулькейта и как они взаимно обогащали жизнь друг друга этим неформальным общением.

В. В. Селегей очень хорошо знал Т. Г. Дулькейта и считал его «уникальным человеком» и «неординарной личностью»: «По характеру сдержанный, но самоотверженный в работе, приветливый и открытый собеседник, благородный и глубоко порядочный человек, знаток природы и туризма, он в каждой клетке тела сохранил интеллигентность, подтвердив тем самым гипотезу генетической наследственности «породы». Социальная же среда преследования и ограничения не повлияла ни на его характер, ни на отношение к окружающим» [27].

Таким образом, в ежедневной работе с туристами, большинство из которых были очень интересными людьми со всей нашей огромной страны, а некоторые являлись просто выдающимися личностями, взрослел и развивался Тигрий Георгиевич Дулькейт.

При этом он оставался еще и заядлым охотником. После туристического сезона он обычно белковал и добывал в год до 800 белок. Участвовал примерно в 50 охотах на медведя, из которых 14 добыл сам.

У такой активной жизни в горах Телецкого озера всегда была, к сожалению, и обратная сторона — это более высокий уровень риска как для работающих на озере, так и для посещающих его туристов.

Много жертв хранит, например, история порогов на реке Бие. Сам Т. Г. Дулькейт, работая проводником, десятки раз и всегда успешно сплавлял по этой реке туристов, но в конце 1960-х годов он, как старший инструктор, отвечал еще и за общую работу всех инструкторов турбазы.

С плановой группой туристов на реке Бие 10 августа 1967 года произошла очень большая трагедия, которую подробно описал в своей книге В. В. Селегей: «С 3 по 12 августа на озере с редкими перерывами наблюдались интенсивные то обложные, то ливневые дожди, а в горах — мокрый снег. На горных реках, в Чолушмане, на Бие возник дождевой паводок. Уровень озера стремительно поднимался и достиг наибольшего значения в ночь с 12—13 августа.

Максимальный уровень летнего паводка превысил наибольший уровень весеннего половодья в тот год более чем на 110 см (около 30 % среднегодовой многолетней амплитуды колебания уровня озера). На реке Бия начался самопроизвольный сплав леса, заготовленного на следующий год, как следствие подтопления нижних складов хранения заготовленных бревен.

Лесосплавная контора приняла решение поставить «запань» ниже села Кебезень (примерно в 25-28 км ниже Телецкого озера для улавливания бревен, оставив узкий проход на Бие для лодок).

Две группы плановых туристов во главе с лоцманами и инструкторами спускались на двух баркасах по обычному маршруту в условиях дождевого паводка по стремительной Бие. В 4—5 км от Телецкого озера, после прохождения первого порога Юрток, у первых же бомов оба лоцмана сошли на берег, посчитав, по-видимому, высокую воду надежной гарантией прохождения последующих порогов и понадеявшись на опыт инструкторов.

Успешно преодолев основные и самые опасные пороги Кабыровский, Пыжинский, Щеки, Сары-Кокшинский, инструктор одной из лодок «расслабился» и не смог из-за бешеной скорости течения направить баркас в узкий проход в завале леса.

У Кокаихинского бома лодку развернуло бортом к «запани» и в мгновение ока разбило о бревна. Все туристы оказались в реке — кто на бревнах завала, кто под ним. По официальным данным утонуло 8 туристов из 22» [27, с. 13].

В. В. Селегей рассказывает, что специальная бригада занималась поисками погибших по всей Бие до глубокой осени, но удалось обнаружить далеко не всех. Расследование велось под контролем самых высоких московских чиновников, так как трагедия получила широкую огласку, да и среди погибших оказались люди, занимавшие серьезные должности в Москве, Барнауле, Рубцовске и других городах страны (утонул, в частности, работник прокуратуры из Рубцовска).

Гибель туристов произошла на фоне высокого дождевого паводка по причине недооценки опасности, все той же непредусмотрительности, то есть по вине так называемого «человеческого фактора».

Вторая лодка все же сумела проскочить в узкий проход в завале леса.

Старший инструктор турбазы «Золотое озеро» Тигрий Георгиевич Дулькейт, человек опытный, ответственный, энергичный, терпеливый в отношениях с капризными плановыми туристами, исколесивший почти все туристические маршруты Алтая, в тот год исполнял обязанности директора турбазы.

За неделю до гибели туристов Т. Г. Дулькейт дал три телеграммы в Алтайский крайсовет по туризму о начале непредвиденного лесосплава и о необходимости временного закрытия маршрута со сплавом по Бие и пешеходных маршрутов в горах, но телеграммы остались без ответа.

Со всех концов Горного Алтая на турбазы Телецкого озера, переполняя их, продолжали поступать туристические группы (некоторые выходы из Артыбаша и Кырсая в устье Чолушмана он все же задержал).

В тот год на маршрутах всего Горного Алтая погибло несколько десятков и плановых, и «диких» туристов, сообщал в своем письме к В. В. Селегею Т. Г. Дулькейт [27, с. 21-22].

Были, конечно, и другие трагические случаи с жителями на озере и туристами.

Еще один пример самонадеянности, приведшей к гибели, сообщает Т. Г. Дулькейт в письме к В. В. Селегею: «В одной из групп туристов шел племянник М. А. Шолохова. Когда они остановились на последний перед турбазой обед на р. Бия чуть ниже п. Иогача, этот родственник писателя решил переплыть Бию.

Инструктор категорически запретил, мотивировав свой запрет быстрым течением, водоворотами, камнями в русле, холодной водой. Но племянничек, посмеявшись, сказал, что он в Барнауле переплывал Обь, а Бия значительно уже. Упрямо по камням добрался до воды. Вся группа, понимая возможность трагедии, ругала его и запрещала плыть.

Но он вошел в воду и только оторвался от грунта, как его крутануло тут же, потом ударило о камни. Он крикнул и исчез в воде. Нашли мы его дней через 5—6 у бомов на плесовом участке реки. Все «трухнули». Его родители служили в Кантемировской дивизии.

Приехали офицеры. Забрали тело и привезли письмо от М. А. Шолохова, в котором он просил никого не привлекать к ответственности. В этом же письме писатель указывает, что племянник всегда был непослушным и упрямым» [27, с. 24].

Случай с гибелью сразу восьми туристов не мог остаться без последствий для Т. Г. Дулькейта: его вначале убрали с турбазы, якобы для работы в крайсовпрофе ответственным за туризм, но из-за отсутствия высшего образования и квартиры в Барнауле назначили директором Бийского бюро путешествий и экскурсий.

Кто за него похлопотал, теперь уже не установить, но можно предположить, что Тигрий Георгиевич как один из руководителей турбазы очень легко отделался за гибель туристов.

Отголосок этой истории я нашел в книге Ю. А. Ковриги «Время перемен», в которой он вспоминает свой разговор с инструктором «Архипычем»: «Два года назад на сплаве лодка перевернулась, такая же. Инструктора посадили, вышел по амнистии. Многих таскали, сняли с работы. Утопленников по всей реке до глубокой осени искали….».

Чтобы объективно оценить участие и роль Т. Г. Дулькейта в развитии туризма на Алтае в 1954-1969 годах, необходимо знать следующие факты.

В 1951—1952 годах под руководством М. И. Бородина вновь отстраивается турбаза «Артыбаш»: новый главный корпус, здание гостиницы, кухня, пекарня, столовая.

В 1953 году начинается прием туристов со всей страны.

В 1960 году осуществляется очередная реконструкция турбазы, на юге озера строится филиал, спущен новый катер, при базе открывается первый детский туристический лагерь «Медвежонок», туристов принимается в 1,5 раза больше.

В 1961 году за сезон принято 3600 туристов, работает филиал на юге озера, строятся еще три новых спальных корпуса по 40 мест каждый.

В 1962 году на турбазе построены павильон, клуб, павильон и столовая на мысе Кырсай, построены шесть моторных ботов морского типа и три парусные 25-местные шлюпки, закуплены прогульные лодки.

В 1963 году достроены новые корпуса, ежемесячно на базу в сезон прибывает до 1000 туристов, сотни туристов одномоментно находятся на различных маршрутах на озере и в горах.

В 1964 году на турбазе появляются новый клуб на 250 мест, павильон для самодеятельных туристов на 56 мест, кафе-столовая, бытовой комбинат, открывается вертолетный маршрут Артыбаш — Горно-Алтайск.

Говоря техническим языком, с нарастающей скоростью на Алтае работал туристический конвейер, где Тигрию Георгиевичу в должности старшего инструктора турбазы пришлось работать его очень важным звеном. Он успешно справлялся с этой ролью, хотя, по мнению хорошо знавшего его Г. Г. Собанского, по природе своей он не был склонен к руководящей работе с людьми, требующей жесткости.

Возможно, переезд Т. Г. Дулькейта на работу в Бийск даже имеет какую-то логику в его судьбе. Дело в том, что развитие туризма в Горном Алтае исторически всегда было связано с Бийском, который реально столетиями был «калиткой», через которую туристы попадали на Телецкое озеро и в другие места Горного Алтая.

Только в последние 25-30 лет для большинства туристов Бийск стал транзитным городом, а еще в послевоенные годы и до развала отрасли в 1990-е годы именно здесь формировались почти все группы, именно здесь начинались и заканчивались маршруты.

В 1948 году под руководством Михаила Владимировича Бородина, назначенного директором-уполномоченным по алтайским турбазам, началось одновременное восстановление турбаз на Катуни, в Артыбаше и Бийске.

С развитием туризма в 1969 году было создано Бийское бюро путешествий и экскурсий. 31 декабря 1969 года открылась новая 5-этажная турбаза «Алтай» с летними домиками на 408 спальных мест, а старая турбаза была преобразована в детскую турбазу «Рассвет». Примерно в это же время была организована автобаза «Турист», насчитывающая 50 автобусов.

С 1962 года туризмом в ВЦСПС стал заниматься Центральный совет по туризму, а в крае — Алтайский краевой совет по туризму и экскурсиям, в составе которого появились три бюро путешествий, в том числе в 1969 году в Бийске.

Г. Кутелия писал в газете «Алтайская правда» от 24 июня 1969 года в статье «Индустрия туризма — 1969» следующее: «Организацией туризма в крае занимаются краевой и Горно-Алтайский областные советы. Есть у нас пять турбаз, столько же городских клубов туристов, в Барнауле — бюро путешествий и экскурсий, Бийское экскурсионное бюро и восемь клубов при предприятиях и учебных заведениях. Ясно, этого мало, чтобы по-настоящему развивать туризм в нашем крае.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit004.jpg
Т. Г. Дулькейт — старший инструктор турбазы Артыбаша, 1967 г.
И все же работа ведется: при такой материально-технической базе Алтай принял более 35 тысяч туристов из различных городов страны». Автор призывает ставить туризм на индустриальные рейсы и отмечает случаи аварий автобусов из-за пьяных водителей и старых машин, говорит о недостатках в организации питания туристов.

В 1968 году Бийский горпищеторг, например, выдал Бийской туристической базе вдвое меньше банок консервированного молока, а базе «Рассвет» вместо 10 тыс. банок — чуть больше полутора тысяч.

Турбазы плохо снабжались гречневой крупой, шоколадом, фасованными концентратами, а свежие овощи и молочные продукты были большой редкостью. В пунктах проката Барнаула, Бийска и Рубцовска вместе было всего 120 палаток, 250 рюкзаков и спальных мешков.

По постановлению крайкома КПСС «О мерах по улучшению организации туризма в крае» необходимо было не только строить новые турбазы, но и наводить порядок на существующих, подбирать квалифицированные кадры, налаживать транспорт, вводить новые формы обслуживания туристов.

Эти задачи и предстояло решать 40-летнему Т. Г. Дулькейту, вновь назначенному в 1970 году директором Бийского бюро путешествий и экскурсий, который перед этим прошел профессиональную подготовку в течение нескольких месяцев на специальных курсах ВЦСПС.

В 1970 году в туристической отрасли Бийска работали подчиненные «Алтайтуристу» четыре хозрасчетные самостоятельные организации:

Бийское бюро путешествий и экскурсий, созданное в 1969 году. Директор Т. Г. Дулькейт. Бюро располагалось в трехкомнатном деревянном доме напротив завода «Электропечь», ближе к современному зданию «Сбербанка».
Турбаза «Алтай», введенная в строй 31 декабря 1969 года. Директор М. В. Бородин. Турбаза располагалась в лесу, за рекой, по дороге в Белокуриху, в городской черте.
Детская турбаза «Рассвет» по ул. Садовая, занявшая старое помещение турбазы «Алтай» за рекой. Директор К. К. Лашутин.
Автобаза «Турист», созданная в 1969 году. Располагалась за рекой, недалеко от Чуйского тракта. Директор Э. К. Козловский.
С помощью Нины Петровны Романовой, проработавшей в Бийском бюро путешествий и экскурсий (в дальнейшем «Бюро». — Н. Ф.) многие годы, в том числе заместителем Т. Г. Дулькейта, я попытался в общих чертах представить обязанности этой организации.

Вся деятельность «Бюро» упрощенно представляла собой прием туристов, приезжающих на Алтай, и продажу путевок туристам за пределы Алтая, не считая экскурсионной деятельности внутри города Бийска.

Примерно половину плановых туристов, приезжающих на Алтай через Бийск, по договорам встречали напрямую службы турбаз «Катунь» и «Рассвет», а вторую половину туристов прямо с вокзала обслуживали сотрудники «Бюро».

Пока все плановые туристы формировались в группы, оснащались палатками, одеждой и продуктами, «Бюро» обеспечивало их экскурсиями вокруг Бийска (Сростки, река Катунь, Белокуриха), в самом Бийске, в том числе в городском музее.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit018.jpg
Август 1980. Маршрут 75. Экскурсия на Каменный залив. Фото Е. Волокитина
В летние месяцы «Бюро» обеспечивало 8-10 таких экскурсий на автобусах. Кроме этого, через Бийск «Бюро» организовывало двух- и четырехдневные туристические маршруты «выходного дня» по Катуни и на Телецкое озеро. Такие маршруты особенно популярны были, например, у новосибирцев.

В межсезонье (осенние и зимние месяцы) сотрудники «Бюро» выезжали в командировки для заключения договоров в города СССР с целью отправки туда по путевкам как бийчан, так и жителей прилегающих районов. Договора предполагали посещение Москвы, Ленинграда, Выборга, Киева, Кишинева, Ташкента, Самарканда, Таллина и многих других городов. Н. П. Романовой, например, лучше удавалось заключение договоров в республиках Средней Азии.

Т. Г. Дулькейт по понятным причинам предпочитал работать с городами Прибалтики (корни оттуда), а кто-то любил ездить на Кавказ и т. д. После заключения договоров по согласованному количеству и графику «Бюро» продавало путевки и формировало группы.

До 1988 года из Бийска летом отправлялось шесть-восемь групп по 30—35 человек в месяц, осенью же — по четыре-пять групп численностью 25 человек в месяц. В летнее время в Горный Алтай только на трех-пятидневные маршруты «Бюро» еженедельно отправляло по четыре группы (120 человек) туристов. Выполняемый объем работы может представить себе только тот, кто работал в этом бесконечном туристическом конвейере.

Охотно пользовались услугами «Бюро» профкомы Бийска для организации выездов работников за город на выходные или праздничные дни.

Для обеспечения экскурсий в «Бюро» работало два штатных и примерно 40 внештатных экскурсоводов, которые готовились для работы в сезон туризма в самом «Бюро» по специальным программам.

Лекции читали известные в Бийске краеведы Б. Х. Кадиков, Н. А. Цехановская и, конечно, Т. Г. Дулькейт. С экскурсоводами проводились и практические занятия.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit001.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькейт в кругу друзей и знакомых. Турбаза "Алтай", 1990. Фото Е. Волокитина
В. М. Бурдин вспоминает в своей книге: «Когда готовили инструкторов туризма на Бийской турбазе (на Садовой, 3), а затем в 70-90-х годах на новой турбазе «Алтай», Борис Хатмиевич Кадиков ежегодно читал туристам — будущим инструкторам туризма лекции по разделу «Археология и археологические раскопки». Лекция-беседа проходила содержательно, живо, с примерами о поездках в Горный Алтай, проведении раскопок, нахождении наскальных рисунков, изучении найденных находок домашней утвари и т. д.» [3].

Сложным звеном в работе с туристами была автобаза «Турист». Автобусов было много, но машины были старые, эксплуатировались активно, и нередко были поломки. Сказывался и человеческий фактор.

Договора с базой готовил и заключал сам Т. Г. Дулькейт, который очень хорошо понимал значение транспорта на туристическом маршруте или экскурсии. Он сам лично подписывал справки водителям по итогам работы на маршруте и никогда не мелочился в оценке их труда. Не случайно, Тигрий Георгиевич пользовался у водительского состава большим уважением, и эти непростые, знающие себе цену люди практически никогда ему не отказывали в сложных ситуациях с отправками групп.

Общее руководство деятельностью «Бюро» Т. Г. Дулькейт осуществлял спокойно, без криков, не повышая голоса. Умел выслушивать людей, и сам был образцом точности и аккуратности в делах. Я разговаривал с десятком лиц, авторитетных для бийчан, хорошо знавших его по работе, и слышал только самые лучшие слова об уровне его интеллигентности, обязательности и личной скромности.

Работа с туристами предполагает улаживание большого количества возникающих нестыковок, недоразумений и конфликтов. Т. Г. Дулькейт как никто умел терпеливо и с уважением к туристу находить оптимальные решения возникающих проблем.

Пик развития туризма на Телецком озере приходится на 1970-е годы, когда за короткий туристический сезон (июнь-август) через озеро, как сообщал В. В. Селегею работавший в те годы руководителем Бийского туристического бюро Т. Г. Дулькейт, проходило 11-12 тысяч плановых туристов и 4—5 тысяч туристов-школьников детской турбазы «Медвежонок».

Самодеятельных туристов и туристов-гостей не считал никто, но их было не меньше, чем плановых.

В 1970-е годы в июле два 200-местных рейсовых теплохода ежедневно были загружены в среднем на 90-100%!

Таким образом, в эти годы в сезон озеро посещали 30-40 тысяч человек, и подавляющее большинство туристов проходило через турбазы и «Бюро» города Бийска.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit019.jpg
Стелла "Турбаза "Алтай". Фото Е. Волокитина
В 1979 году Бийскому бюро путешествий и экскурсий исполнилось 10 лет. Скромный юбилей отметили на турбазе «Алтай». Были поздравления Алтайского совета по туризму, отдела культуры Бийского горисполкома, грамоты и премии работникам «Бюро».

К этому времени «Бюро» под умелым руководством Т. Г. Дулькейта, возможно, достигло максимума своего развития: активно направляются туристы в Горный Алтай, бийчане все больше путешествуют по разным городам СССР, развивается детский туризм.

Усилиями «Бюро» была очень развита экскурсионная работа с детьми по самым разным направлениям. Детей возили по десяткам городских экскурсионных маршрутов.

Бывший старший методист «Бюро» Н. П. Романова передала мне, например, материалы часовой экскурсии «В гостях у дедушки Мороза» по Бийску и его окрестностям на автобусах. Была даже экскурсия для первоклашек «Умей шагать по городу», которую организовывали совместно с ГАИ.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit020.jpg
"Турбаза "Алтай"
В начале 1980-х годов «Бюро» активно возило на автобусах школьников в бассейн «Дельфин» для обучения плаванию, и в ходе поездки экскурсоводы рассказывали о городе.

За успехи в учебе «Бюро» «катало» над городом лучшие школьные классы на самолете АН-2. Были экскурсионные маршруты на самолетах для школьников в Горно-Алтайск, Кемерово, Красноярск на ГЭС, Алма-Ата. Популярными являлись маршруты выходного дня на поезде в Новосибирск.

С максимальным вниманием «Бюро» обслуживало детей из Чернобыля, которых размещали на турбазе «Алтай». Их очень хорошо кормили и возили на экскурсии в Белокуриху, Сростки и другие интересные места.

Тигрию Георгиевичу Дулькейту в 1979 году исполнилось 50 лет. Это был уже сложившийся руководитель со своим стилем управления, в основе которого лежали интеллигентность, порядочность и уважение к человеку. Ни одному из своих подчиненных никогда он не говорил «ты» и всех называл по имени и отчеству. Никогда не повышал голоса, умел всех внимательно выслушивать и ценил мнение других. Всегда подавал руку женщине, и даже спустя 20 лет его вспоминают как настоящего «джентльмена».

Однако у этого интеллигентного человека был очень сильный характер. Г. Г. Собанский пересказал, например, мне рассказ Т. Г. Дулькейта о том, как однажды он увидел с балкона, что несколько парней силой затаскивали девушку в машину. Тигрий Георгиевич быстро сориентировался и выстрелил из ружья в воздух. Хулиганов как ветром сдуло.

Он очень любил семью. Детей брал с собой в том числе на Телецкое озеро и много им рассказывал о природе.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit012.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькейт в кругу друзей и знакомых
Л. Паршукова 13 сентября 1981 года в газете «Алтайская правда» в статье «Увлечение стало профессией» написала, что Т. Г. Дулькейт стал первым в крае заслуженным работником культуры РСФСР среди своих коллег по профессии.

В своей автобиографии от 29 сентября 1999 года Тигрий Георгиевич писал: «На протяжении всей трудовой деятельности занимался самообразованием. Увлекался орнитологией, таксидермией, пушно-меховым делом, краеведением, изучал животный и растительный мир Сибири. Много путешествовал. Исходил Горный Алтай вдоль и поперек. Основательно исходил Западные Саяны. Путешествовал по Уралу, Кавказу, Тянь-Шаню и Монголии» [22].

Мастер спорта по туризму В. М. Бурдин сообщает в рассказе «Поход на ледник», как в 1987 году «группа самодеятельных туристов Бийска совершила путешествие по Горному Алтаю в честь 50-летия со дня образования Алтайского края и 70-летия восхождения на ледник, названный позже по имени братьев Троновых, преодолевших все преграды на пути к его вершине.

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit003.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькейт в кругу друзей и знакомых. Апрель 1994 г. Фото Е. Волокитина
Бийчане прошли путь планового всесоюзного маршрута № 317, достигли озера Кочурла, обошли его до истока реки с таким же названием, а затем вышли к «троновскому» леднику, расположенному с западной стороны Белухи. На ледник Троновых шли в одной связке бывший директор турбазы «Алтай», пенсионер М. В. Бородин, директор экскурсионного бюро Т. Г. Дулькейт, мастер спорта СССР, кандидат медицинских наук И. И. Ванштейн, мастер спорта СССР, заместитель председателя Центральной маршрутно-квалифиционной комиссии Э. Н. Кодыш, инструктор туристско-оздоровительной работы республиканского общества «Спартак» С. А. Титова.

Большую организаторскую работу проделала бывший председатель добровольного спортивного общества «Спартак» города Бийска Н. Л. Козлова. Нельзя не отметить и участницу Великой Отечественной войны, председателя клуба ветеранов спорта Е. Л. Морозову — одну из лучших и активных участниц нашего похода»[4]. Общая протяженность этого автомобильно-пешеходного маршрута составила 1485 км.

Г. Бошков в статье о Т. Г. Дулькейте сообщает, что он был автором восьми картосхем по Алтаю и городам края, составил для туристов лоцию реки Абакан. Награжден почетными знаками «За активную работу по развитию туризма и экскурсий», «За заслуги в развитии туризма и экскурсий» [2, с. 95].
В. Селегей пишет: «Тигрий Георгиевич в последние годы работы в Бийском бюро по туризму и экскурсиям разрабатывал интересный и грандиозный русско-монгольский (рассматривался и международный) туристический авто-водный маршрут Телецкое озеро — Монголия — озеро Байкал. Уже была произведена предварительная договоренность с монгольскими коллегами, рассматривались варианты маршрута, подбиралась сибирская группа участников. Увы! Планы прервала нагрянувшая несостоявшаяся перестройка»[27, с. 13].
В 1987 году Бийское бюро путешествий и экскурсий переехало работать в дом по ул. Тургенева, 105а. Новое месторасположение за рекой усложнило общение с населением, но работа продолжалась.

В 1989 году «Бюро» отметило 20-летие своего существования, как обычно скромно. В кругу семьи и близких друзей встретил свое 60-летие и Т. Г. Дулькейт.

В «Бюро» замечают новую тенденцию в путешествиях бийчан: они едут в другие города страны не только посмотреть, но еще и «отовариться».

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit002.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькейт в кругу друзей и знакомых. Турбаза "Алтай", 1990. Фото Е. Волокитина
В 1990 году туризм по городам и вовсе становится вынужденным. Полностью закрылись маршруты в Прибалтику, но остаются города Львов, Ровно, Брест, Ташкент, Наманган. Из-за отсутствия денег бийчане почти перестали отдыхать на море. Маршруты на Телецкое озеро практически закрылись.

Можно утверждать, что к 1991 году система туризма на Алтае рухнула.

Тигрий Георгиевич в этот период находится на пике своего авторитета, хотя его взаимоотношения с руководителем Алтайского совета по туризму В. А. Гордеевым были сложными. Это были люди с совершенно разными взглядами на жизнь, отношением к профессии, стилями руководства.

Несмотря на хорошее самочувствие, Тигрий Георгиевич принимает решение в 1991 году уйти на пенсию. Н. П. Романова рассказала мне, что он не захотел продолжать работу «в условиях новых веяний».

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit010.jpg
Тигрий Дулькейт с Агафьей Лыковой
Литературная деятельность Т. Г. Дулькейта
В условиях голодных 1990-х годов Т. Г. Дулькейту пришлось подрабатывать и сторожем, и вахтером, но все свободное время он тратил на литературную деятельность, которая стала его основным занятием и смыслом в последние годы жизни.

Мы уже знаем, что Тигрий Дулькейт еще мальчишкой с замиранием сердца слушал рассказы бывалых следопытов — работников заповедника о жизни тайги и озера и, конечно, видел, как его знаменитый отец делал записи и обобщения, в том числе на основании полученных наблюдений. Позднее, уже будучи охранником заповедника, он продолжал развивать в себе восторженно-уважительное отношение к природе. Его пытливый природный ум и отличная память на всю жизнь сохранили многочисленные эпизоды общения с тайгой, горами и озером; встречи с интересными людьми формировали целостность и осмысленность жизни этого одаренного человека.

У меня нет сомнений, что умение воспринимать природу Алтая через рассказ, а затем и через написанное слово досталось Т. Г. Дулькейту по наследству от отца. Будучи талантливым натуралистом-самоучкой и знатоком природы, через свою профессиональную деятельность он стремился показывать природу в ее взаимодействии с человеком. Этот не столько научно-теоретический, сколько исследовательско - практический взгляд на природу как неотъемлемую и важнейшую часть нашей жизни для меня является особенно интересным и полезным.

Один из первых литературных рассказов 27-летнего Тигрия Дулькейта был напечатан в очень известном журнале «Охота и охотничье хозяйство» в 1956 году под названием «Бой маралов».

Рассказ начинается так: «В разгар маральего рева я находился в глухой алтайской тайге. Мне нужно было уточнить количество ревущих самцов в верховьях реки Кокши, правого притока Телецкого озера….». От чисто практической задачи он талантливо переходит к описанию красоты природы и подает схватку двух быков-маралов (один из них белый! — Н. Ф.) как торжество жизни в ее драматических проявлениях, когда только счастливая случайность спасает жизнь более слабого белого марала в борьбе за продолжение рода [11, с. 48-50]. Очень интересный и запоминающийся рассказ.

В «Туристской энциклопедии регионов России» (2017) есть краткая статья о Т. Г. Дулькейте, в которой авторы С. В. и Н. Ф. Харламовы пишут следующее: «Т. Г. Дулькейт написал несколько книг о Телецком озере, а также опубликовал много очерков и статей в периодической печати региона, об истории изучения и освоения Горного Алтая.

До настоящего времени популярностью пользуется один из самых первых путеводителей по Алтайскому краю, который был издан совместно с другим исследователем природы Алтая Н. А. Камбаловым: Камбалов Н. А., Дулькейт Т. Г. Путеводитель по Алтаю. Туристские маршруты. — Барнаул: Алтайское книжное издательство, 1963» [30, с. 192].

Необходимо отметить, что литература о туризме в Сибири и на Алтае в частности появилась давно: Гельмерсен Г. П. «Телецкое озеро и телеуты Восточного Алтая» (1840); Сапожников В. В. «По Алтаю. Дневник путешествия» (1897); Верещагин В. В. «По Восточному Алтаю. Дневник путешествий» (1905); «Спутник туриста по Сибирскому краю» (1926); Алекин О. А. «На Алтай, к Телецкому озеру» (1930); Алекин О. А. «Горные озера в окрестностях Телецкого озера» (1933); справочник-путеводитель «Путешествие по Алтаю» (1935); справочник «По Алтаю» (1936); раздел «Алтайский заповедник как объект туризма» в научно-популярном очерке об Алтайском заповеднике (1937); «Спутник туриста по Западно-Сибирскому краю» (1937); Камбалов Н. А. «По интересным местам Алтайского края» (1953); Жарков М. «Туристические маршруты по Горному Алтаю» (1957).

Однако туристическая литература, как никакая другая, требует постоянного обновления: открываются ранее неизвестные исторические факты, появляются новые маршруты, формируются иные подходы к самой организации туризма.

Т. Г. Дулькейт с 1954 года принимал самое активное участие в формировании туристических маршрутов к Телецкому озеру, по озеру и вокруг в расчете на массовый плановый туризм.

Н. А. Камбалов (1913-1991), заведующий отделом природы Алтайского краеведческого музея, к началу 1960-х годов уже имел опыт публикации материалов об интересных местах Алтая. Их большая совместная работа «Путеводитель по Алтаю. Туристические маршруты» (1963) является хорошим примером настоящей кооперации двух достойных творческих людей в реализации крупного литературного проекта.

Здесь проявилась огромная взаимодополняющая эрудиция научного сотрудника и практика-самоучки, которую почти невозможно встретить и повторить в настоящее время. Может быть, самым важным является то, что они сделали в своей работе природно-исторический срез жизни Алтая начала 1960-х годов через, казалось бы, обыкновенный путеводитель для туристов.

Эта заметная работа Тигрия Георгиевича Дулькейта сделала его известным человеком не только в туристическом мире, но и среди краеведов Алтая [20].

Книгу Т. Г. Дулькейта «По Восточному Алтаю» в 1971 году выпустило издательство «Физкультура и спорт» в Москве [16]. В этой работе Тигрий Георгиевич, уже являясь начинающим директором Бийского бюро путешествий и экскурсий, без соавторов обновляет и дополняет информацию о природе Восточного Алтая и подробно описывает 13 туристических маршрутов:

1-й маршрут. Бийск — Телецкое озеро;

2-й маршрут. По Телецкому озеру (160 км; 8-10 дней);

3-й маршрут. Поселок Яйлю — река Большой Абакан (65 км; 5-6 дней);

4-й маршрут. Река Кокши—река Большой Абакан (60 км; 5—6 дней);

5-й маршрут. Поселок Яйлю — река Камга - река Большой Абакан (45 км; 4-5 дней);

6-й маршрут. Поселок Яйлю — река Камга - река Кокши (50 км; 5-6 дней);

7-й маршрут. Мыс Кырсай — поселок Иогач (160 км; 8—10 дней);

8-й маршрут. Река Ачелман — река Чулышман (100 км; 7-8 дней);

9-й маршрут. К озеру Булундуколь (3 дня);

10-й маршрут. Альпийская кругосветка: Бийск — Балыкча — Артыбаш — Бийск (1020 км; 12-15 дней);

11-й маршрут. Бийск — поселок Едиган (180 км; 12 дней);

12-й маршрут. Бийск — Каракольские озера (140 км; 9-10 дней);

13-й маршрут. По реке Бие (278 км).

Книга вышла тиражом в 30 тыс. экземпляров с подробными графиками маршрутов и была предназначена для туристов огромной страны СССР[16]. Я думаю, что Тигрий Георгиевич потратил на эту книгу не менее двух лет свободного от работы времени.

О центре притяжения туристов на Алтае — Телецком озере — писали многие авторы. Например, очерк об этом озере есть в известной книге В. И. Верещагина «Очерки Алтая», изданной Сибкрайиздатом в 1927 году. Здесь есть и легенды о золотом самородке, и история появления в 1733 году на озере казачьего отряда Петра Собанского, и подробное описание путешествия по озеру [20].

Позднее, в 1963 году, появилось первое, а в 1966 году второе дополненное издание книги «Телецкое озеро» томских и новосибирских научных работников Б. Г. Иоганзена, А. Н. Гудризера, В. В. Кафаковой и Г. М. Кривошеева.

Однако туризм нуждался в новых научно-популярных публикациях о Телецком озере, которые можно прочитать на одном дыхании за один-два вечера. Такой стала книга Т. Г. Дулькейта «Телецкое озеро в легендах и былях», выпущенная Алтайским книжным издательством в 1979 году [17].

В очень доступной форме Тигрий Георгиевич излагает историю освоения и исследования озера и, конечно, описывает Телецкое озеро как объект туризма с подробным изложением маршрутов для путешествий и практическими советами отдыхающим. Эта работа пришлась по вкусу читателям и еще несколько раз дополнялась и переиздавалась в 2005 и 2011 годах.

Немало материалов о туризме и природе Алтая было выпущено Тигрием Георгиевичем в средствах массовой информации. Например, в статье «Дороги на Телецкое» он писал в 1983 году: «Пройдут годы — и на берегах этого замечательного водоема будут построены великолепные гостиницы, туристические базы, отвечающие самым современным требованиям сервиса. И этот удивительный уголок природы станет государственной зоной отдыха» [12].

Уже на пенсии Т. Г. Дулькейт в 1998 году пишет статью «Первый в Сибири плановый маршрут», в которой печально замечает: «К сожалению, «перестройка» разрушила гигантскую оздоровительную машину. Диву даешься, как мы легко и просто отказались от того, что было сделано за многие годы для прекрасного активного отдыха.

Краевое руководство туризма в этой сложной обстановке оказалось не на высоте и не сделало ничего, чтобы сохранить хотя бы материальную базу, а на территории Республики Алтай вообще не осталось ни одного туристского хозяйства, принадлежащего республике.

Прекратили существование все бюро путешествий и экскурсий. Однако надо сказать, что два туристских хозяйства Бийска благодаря их руководителям сохранили свои возможности и могут принимать туристов. Это турбаза «Рассвет» и автобаза «Турист». Туркомплекс «Алтай» прекратил существование окончательно» [15].

Незадолго до смерти в 2005 году Тигрий Георгиевич написал статью «Еще раз о природе и заповедниках», оригинал которой хранится в Бийском краеведческом музее. Здесь он с болью говорит об оскудении природы Алтая, приводит трагические примеры о бездарной борьбе в 1963-1964 годах с энцефалитом на Телецком озере путем опыления туристических маршрутов гербицидами, недоумевает о современных реалиях в Алтайском заповеднике и национальных парках [13].

В 1982 году серия очерков В. М. Пескова в газете «Комсомольская правда» о хронике и реалиях жизни семейства старообрядцев Лыковых, обнаруженных одной из экспедиций в 1978 году в тайге Западных Саян, произвела в СССР «эффект разорвавшейся бомбы». Повесть «Таежный тупик» была издана в 1983 году, а затем еще переиздавалась не менее четырех раз.

Однако еще в 1979 году журнал «Звезда» (№ 9-10) опубликовал роман А. Малышева «Встреча ветров», на страницах которого описывается Карп Лыков, с которым автор лично не встречался. От кого же тогда он узнал о Лыковых?

Еженедельник «Литературная Россия» 4 января 1990 года опубликовал большое письмо Т. Г. Дулькейта под заголовком «Правда о жизни Лыковых». Весь смысл его статьи сводится к тому, что Лыковы не были уж такими полными затворниками и изредка у них бывали люди, в том числе и работник Алтайского заповедника Т. Г. Дулькейт… Однако обо всем по порядку и начнем с конца.

В самый разгар пандемии 2020 года член Российского географического общества В. В. Владимиров показал мне свой фильм про заброшенный поселок Дайбово на реке Бие, в котором прозвучало, что поселок был основан старообрядцами в 1828 году. Привычка все перепроверять заставила меня найти в своей библиотеке книгу Т. Г. Дулькейта «Лыковы» и внимательно прочитать ее «под карандаш». Проштудировал я имеющееся издание 2008 года, хотя впервые книга была издана в Бийске в 2005 году [14].

Тигрий Георгиевич Дулькейт «во время работы в охране заповедника вместе с другими наблюдателями не раз пробирался в далекие горно-таежные урочища, где жили, скрываясь от людей, гонимые и преследуемые в те годы лесные отшельники Лыковы», — писал Г. Г. Собанский в редакторском вступлении к книге Т. Г. Дулькейта «Лыковы», переизданной в 2008 году на Алтае [14, с. 4].

Книга «Лыковы» получилась не только правдивой и захватывающей по стилю изложения, но и крайне информативной как краеведческий материал о жизни старообрядцев на Алтае в конце XIX — начале XX века на примере семьи Лыковых.

Мне показалось интересным и важным по материалам книги Т. Г. Дулькейта «Лыковы» в очень сжатом виде повторить хронологию жизни Лыковых на Алтае и по возможности дополнить некоторыми ранее неизвестными подробностями.

Тигрий Георгиевич рассказывает, что Лыковы — одна из древнейших фамилий на Руси. Предки Лыковых как раскольники ушли в Сибирь из Нижегородской губернии на реку Исеть - приток реки Тобол. Прадед Карпа Осиповича Лыкова, отца Агафьи Лыковой, родился в Ялотуровском уезде Тобольской губернии.

На Алтай в годы правления Александра II (1855—1881) пришли с семьями двоюродные братья Северьян и Ефим Лыковы. Поселились они на реке Ише в деревне Карагайка (современный Красногорский район в Алтайском крае). Это старое алтайское село было отмечено еще в списке населенных мест Томской губернии в 1859 году как «деревня Карагайская при речке Карагайке между левым берегом Бии и правым Катуни». В 1859 году здесь было уже 20 дворов и 133 жителя [28, с. 65].

Информация Т. Г. Дулькейта (со слов) о том, что поселение Карагайка основано староверами в 1800 году, по-моему, не соответствует действительности. Поселение появилось позднее.

По данным Т. Г. Дулькейта, через несколько лет из деревни Карагайская в поселок Нижняя Каянча Алтайской волости ушли жить Лыков Яков, сын Северьяна, и Лыкова Прасковья. Остальные Лыковы остались в деревне Карагайка. Затем пришедший вместе с Лыковыми в деревню Карагайка Скороходов Василий ушел с семьей в верховья реки Абакан и основал там заимку под названием Тиши.

В 1890-е годы сюда перебрался сын Ефима Лыкова — Осип Ефимович Лыков с семьей. Путь в Тиши лежал по реке Бие, затем по реке Лебедь через Абаканский хребет в долину реки Большой Абакан.

По данным Т. Г. Дулькейта, на лошадях от поселка Яйлю на Телецком озере до поселка Тиши было 65 км пути по горам. Это расстояние позволяло семье сохранять связь с родней и единоверцами на Алтае. Причиной переезда, скорее всего, были не гонения, а поиск более удобных мест для проживания, подальше от власти и переселенцев, активно селившихся в деревне Карагайка в конце XIX века.

В поселке Тиши у Осипа Ефимовича Лыкова семья постепенно увеличилась до девяти детей: Дарья, Степан, Карп, Анна, Евдоким, Настасья, Александра, Феоктиста и Хиония. Правда, последние четыре дочери умерли еще в младенчестве. Карп Осипович родился на этой заимке в 1902 году.

По данным В. М. Пескова, в 1923 году до этой заимки добралась таежная банда. Заимку бандиты разгромили, и семья Осипа Ефимовича Лыкова ушла выше по реке Абакан на ее приток — реку Каир. Образовалась Лыковская заимка.

Не позднее 1925 года Карп Лыков женился на единоверке Акулине Дайбовой, 1905 года рождения.

В Турочакском районе Республики Алтай на реке Бие до сих пор сохраняются несколько брошенных домов бывшего села Дайбово. У Т. Г. Дулькейта мы находим, что это поселение было основано в 1828 году Никифором Дайбовым, но вряд ли это соответствует истине.

В литературных источниках заимка Дайбова обнаруживается только по итогам переписи в 1900 году. На заимке жила одна большая семья Дайбовых из 18 человек. Скорее всего, внутри семьи была, по крайней мере, еще одна семья сына. Имели два пятистенка. Жили одним хозяйством. Посевом не занимались. Заготавливали в год до 800 копен сена, держали 17 овец, 65 голов КРС, в том числе 28 коров и 13 лошадей, из них 8 рабочих. Осенью 1899 года имели пасеку из 21 колоды с пчелами [6, с. 58].

Информация о том, что у Карпа Дайбова было 13 детей, вполне реальна, как и то, что Дайбовы позднее переехали в деревню Кебезень. В 1926 году заимка Дайбова насчитывала уже 21 русское хозяйство и 122 человека жителей.

Наплыв переселенцев в Горный Алтай заставлял раскольников искать все более удаленные места для проживания. Обосноваться на новом месте для них было хлопотным, но привычным делом. В Горном Алтае у Телецкого озера были Новая Кебезень и Старая Кебезень. Где из них оказались Дайбовы, пока неизвестно.

Как познакомились или познакомили Карпа и Акулину, неизвестно, но, скорее всего, главным при создании семьи было отсутствие кровных связей. В 1926 году у них родился первый сын Савин, который взрослым стал еще бóльшим приверженцем старой веры, чем его родители.

При создании 4 мая 1930 года первого заповедника на Телецком озере в него попали территории современной Хакасии и Кемеровской области. Верхняя кержацкая заимка Лыковых оказалась внутри этого заповедника, но семьи Лыковых решили остаться на месте.

В 1933 году на заимку, состоящую тогда из шести дворов, с реки Лебедь зашел старовер Никифор Ярославцев, который продвигался в поисках места жительства в Туву. Никифор принес на заимку неизвестную болезнь. Умер отец Карпа и Евдокима, Осип Ефимович Лыков. Старообрядцы решили «унести» болезнь назад на реку Лебедь и послали туда Евдокима Лыкова, который «унес ее в мыслях». Болезнь отступила, но забрала пять человек.

Осенью 1933 года работники заповедника настояли на том, чтобы Лыковы переселились с их территории. Весной 1934 года семья Карпа Осиповича Лыкова (три человека) ушла на реку Лебедь в местечко Новиково. Говорили, что увела семью в это место Акулина Карповна, поближе к Дайбово, где в 1935 году был создан Дайбовский леспромхоз, а Бийская сплавная контора затем была в его составе.

На заимке семья Евдокима Лыкова задержалась — они ждали ребенка. Сам Евдоким склонялся остаться работать на кордоне в заповеднике.

На Лыковых написали анонимку как на злостных браконьеров. Для разбирательства на заимку отправили двух сотрудников заповедника. В это время Карп пришел помочь семье Евдокима копать картошку. Во время встречи сотрудник заповедника застрелил побежавшего в избушку Евдокима. Карп похоронил брата на заимке, отправил его семью к родственникам и вернулся к своей семье в Новиковскую заимку. В архивных списках поселений тех лет мне не удалось обнаружить это место. Здесь в 1936 году у Лыковых родилась дочь Наталья.

Почти три года прожили Лыковы вчетвером в Новиковском местечке, пока их не навестили в 1937 году сотрудники НКВД с расспросами о смерти Евдокима. После этого Карп Лыков немедленно увел семью в верховья Большого Абакана на прежнюю заимку, где их меньше всего ждали.

В августе 1940 года наблюдатели Алтайского государственного заповедника при осмотре территории в долине реки Большой Абакан обнаружили сооружение для ловли рыбы «плетешок», выследили Карпа Лыкова, посетили на заимке его семью и предложили Карпу работать и жить на Абаканском кордоне. В сентябре этого года Карп Осипович пообещал, что переедет работать на кордон в апреле 1941 года.

Весной 1941 года работники заповедника на Абаканском кордоне Лыковых не обнаружили. Не появились они и в июне. Началась Отечественная война.

К концу лета сотрудники НКВД взяли на учет все одинокие заимки и их жильцов. Нашли они и заимку Лыковых, но Карп Осипович первым увидел отряд и успел спрятать семью. Затем он увел семью по реке Большой Абакан выше по течению до слияния ее с притоком — рекой Еринат. На этом месте в 1946 году у Лыковых родилась дочь Агафья.

В 1946 году заимку Лыковых случайно обнаружил отряд военных топографов. На карте появилась «Заимка Лыкова». После встречи с военными Лыковы ушли выше в горы, где у них уже была срублена запасная избушка. Посланный через пять месяцев в начале 1947 года отряд для выселения Лыковых не смог их найти. Обком КПСС гневался, но безрезультатно. В 1947 году на новом месте у Лыковых родился сын Дмитрий.

Летом 1948 года в поселок Яйлю на Телецком озере в заповедник приехали три сотрудника НКВД. После опроса они с проводником Тигрием Дулькейтом добрались до бывшего поселка Тиши (ликвидирован в 1944 году). Здесь о Лыковых они ничего не узнали.

В сентябре 1951 года в заповеднике решили, что надо продолжить поиски Лыковых в 1952 году, но уже осенью этого года в стране закрыли 100 заповедников из 128, в том числе Алтайский. Все кордоны законсервировали. Сотрудник заповедника Д. М. Молоков последний раз тайно встретился с Карпом Лыковым.

В 1958 году заповедник на Телецком озере восстановили, но уже без абаканской части территории. В этом же году на озере был проведен крупный слет руководителей сложных туристических маршрутов, и руководитель московской группы Ю. А. Штюрмер встретил Лыковых ниже впадения реки Еринат в реку Б. Абакан.

В 1961 году заповедник вновь закрыли. Это был очень холодный и голодный год. 16 февраля 1961 года умерла Акулина Карповна Лыкова. В 1968 году заповедник вновь открыли, но опять без абаканского участка, где жила семья Лыковых.

В 1978 году в 15—20 км от «Заимки Лыковых» стала работать группа из четырех геологов во главе с Г. Письменской. При выборе места для лагеря они с вертолета обнаружили жилье Лыковых. Сыновья Лыковых жили в отдельной избушке.

В этом же году о Лыковых узнал корреспондент газеты «Комсомольская правда» В. М. Песков. В сентябре 1978 года экспедиция геологов улетела, но о Лыковых уже знала вся страна.

В 1981 году осенью заболел и 6 октября умер Дмитрий Лыков, а через два месяца с интервалом в десять дней 20 и 30 декабря скончались Савин и Наталья Лыковы.

В 1986 году Карп Осипович и Агафья Лыковы переселились на старое место проживания на реке Еринат.

16 февраля 1988 года умер от старости Карп Осипович, и Агафья осталась жить на заимке одна.

В 1989 году Агафья посетила женский монастырь в Туве, но после этого вновь вернулась на заимку. Не захотела она после смерти отца переселиться и в деревню Килинск, где жили родственники Лыковых. По настоящее время она живет одна, но при существенной поддержке добрых людей.

Пять лет с перерывами, начиная с 1995 года, прожил на заимке, например, очень интересный человек — фотохудожник Сергей Усик с будущей женой Надеждой, которая с 1998 по 2003 год была послушницей у Агафьи Карповны Лыковой. Его книга «Исход. История семьи Лыковых» (2020) произвела на меня большое впечатление документальностью воспоминаний Агафьи и очень хорошим художественным словом автора.

Это новое повествование о Лыковых только подчеркивает огромную краеведческую работу Т. Г. Дулькейта при подготовке своей документальной повести «Лыковы», которая является не только историей старообрядческой семьи, пришедшей в свое время искать счастье на Алтай, но еще и историческим срезом трагических событий в жизни одного из уголков нашей огромной страны в первой половине XX века. В этом огромное значение этой работы.

В. В. Буланичев, который в последние годы был хорошо знаком с Т. Г. Дулькейтом, рассказывал мне, как тот уже будучи безнадежно больным говорил: «Слушай, Виктор Васильевич, врачи сказали, что мне осталось жить где-то две недели. Давай встретимся и поговорим, как там у нас дела с печатанием книги….».

В. В. Буланичев до сих пор поражен тем, о чем думал человек, которому оставалось жить совсем немного…

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit014.jpg
Тигрий Георгиевич Дулькеит с женой Людмилой Григорьевной и сыновьями Сергеем и Константином, г. Бийск, 1974 г.

Еще раз о Дулькейтах
Тигрий Георгиевич скончался после тяжелой болезни 10 января 2006 года, не дожив всего 16 дней до своего 77-летия. «Память о Тигрии Георгиевиче Дулькейте, — написала газета «Бийский рабочий» в те январские дни, — необычайно разностороннем, интеллигентном, высоконравственном человеке, настоящем подвижнике, краеведе — навсегда останется в сердцах его земляков» [1].

По какому-то поводу в 1999 году Т. Г. Дулькейт написал о себе очень короткую автобиографию. Теперь можно обобщить историю семьи Дулькейт в несколько более развернутом виде.

Итак, по отцовской линии Тигрий Георгиевич имеет шотландские корни. Первоначально фамилия была Далькейт, но позже трансформировалась в Дулькейт.

Род Дулькейт идет от лейтенанта Стюарда Дулькейта. Его сын Михаил Дулькейт (1726-1825) похоронен в Риге. Следующим был Георгий Михайлович Дулькейт (1797—1852), который имел лютеранское имя Фридрих. Сын Г. М. Дулькейта — Джемс Георгиевич (1832-1920) имел лютеранское имя Эдуард, был талантливым зубным врачом в Риге.

Наконец, сын Джемса Георгиевича — Джемс Джемсович Дулькейт, лютеранское имя — Рауль, родился в 1872 году в Риге, практиковал, как и отец, зубным врачом, но по какой-то причине разругался с ним, все продал и переехал жить и работать во Владикавказ.

Джемс Джемсович Дулькейт (1872-1932) был не только хорошим зубным врачом, но и страстным охотником, ценителем природы и никакой политикой не интересовался. Уже в Уссурийске он с утра принимал двух-трех пациентов, а потом после хорошего обеда очень любил играть на гитаре. Музыкальной была вся семья Дулькейт, а Мария Степановна имела профессиональное музыкальное образование. В семье существовал небольшой домашний струнный оркестр.

В 1932 году Джемс Джемсович был расстрелян как враг народа — народа… которому всю жизнь лечил зубы.

Его жена Мария Степановна Дулькейт в девичестве носила польскую фамилию Янушевская и была, по воспоминаниям, в родственных отношениях с матерью Ф. Э. Дзержинского. Мария Степановна в 1932 году носила в тюрьму Владивостока передачи мужу и сыну, но после расстрела Д. Д. Дулькейта иммигрировала через Китай в Австралию, где скончалась в 1953 году.

В семье было трое детей: Лидия, Георгий и Валентина. Георгий Джемсович Дулькейт, отец Тигрия Георгиевича, родился во Владикавказе 8 октября 1896 года. После Русско-японской войны 1905 года семья переехала жить в город Никольск-Уссурийский на Дальний Восток. Здесь в 1914 году Георгий Джемсович окончил реальное училище и поступил на горное отделение Томского технологического института. В 1916 году его призвали на военную службу.

Где-то в 1920 году он женился на 20-летней Марии Грациановне Рутковской, дочери Грациана Осиповича и Веры Васильевны Рутковских, известной и богатой семьи польско-еврейского происхождения из города Никольск-Уссурийского. Мария Грациановна всю жизнь занималась домашним хозяйством и родила Георгию Джемсовичу четырех детей: Джемса — 1925 год, Светлану — 1927 год, Тигрия — 1929 год, Святослава — 1944 год.

В 1946 году Мария Грациановна умерла в поселке Яйлю на Телецком озере в возрасте 46 лет от болезни сердца.

Второй раз Георгий Джемсович женился в 1948 году на Юлии Ивановне Запекиной-Дулькейт (1924-2013), и в 1949 году у них родился сын Павел.

Георгий Джемсович и его семья пережили репрессии 1933 года, огромные трудности предвоенного и военного времени, тяжелые послевоенные годы. Г. Д. Дулькейт (1896—1988) известен теперь как крупный ученый, доктор биологических наук, автор десятков работ и нескольких монографий.

Старший сын Г. Д. Дулькейта, названный в честь деда, Джемс Георгиевич Дулькейт (1925-1984) был с детства инвалидом — потерял глаз при стрельбе из самодельного пугача, долго болел, но был достойным продолжателем рода. С 1952 по 1984 год он заведовал метеостанцией заповедника «Столбы». Кроме того, Джемс Георгиевич был очень мастеровым человеком — вольеры, домики, мебель сооружал запросто. Окружающие знали его как прекрасного натуралиста, первоклассного фотографа, эмоционального человека и великолепного рассказчика, к которому тянулись люди.

Джемс Георгиевич написал маслом около 300 картин, посвященных природе, сделал тысячи высококлассных фотографий, иллюстрировал различные книги. Вместе с женой Е. А. Крутовской он занимался созданием в заповеднике живого уголка, в котором жили попавшие в беду птицы и животные, число которых доходило до 250.

Дочь Г. Д. Дулькейта Светлана Георгиевна Дулькейт (1927-1949) прожила очень короткую жизнь и похоронена в поселке Яйлю на Телецком озере.

Историю жизни второго сына Г. Д. Дулькейта — Тигрия Георгиевича (1929-2006), основного героя этого очерка, я, как мог, описал в этом материале. Излишне будет подчеркивать, что он не уронил авторитет семьи Дулькейт.

Третий сын Святослав Георгиевич Дулькейт родился 30 июня 1944 года в поселке Яйлю на Телецком озере. Он окончил вечернюю школу, отслужил три года в армии, окончил техникум, получив техническое образование, и на всю жизнь остался технарем.

В разговоре объяснил мне про себя, что «в семье не без урода». С. Г. Дулькейт поработал на разных заводах и комбинатах Восточной Сибири. На Красноярском ДОКе, например, он отработал 24 года, в том числе 10 лет — начальником цеха. Был заядлым туристом. Уже 20 лет является судьей в горнолыжном спорте. В 76 лет продолжает подрабатывать в заповеднике «Столбы».

До сих пор обладает удивительной памятью. Отличный рассказчик, он очень сильно помог мне рассказами об истории семьи. Сегодня он живет в Красноярске и является главным хранителем информации о роде Дулькейт.

Последний, четвертый сын Павел Георгиевич Дулькейт родился 12 сентября 1949 года в поселке Яйлю на Телецком озере. Переехав с отцом в Красноярский край, он всю жизнь проработал охотоведом в системе охотничьего хозяйства края. Заочно окончил биофак Красноярского пединститута. Перед пенсией работал главным специалистом Управления по охране окружающей среды Министерства экологии и рационального природопользования Красноярского края.

Является заслуженным работником охотничьего хозяйства РСФСР, учредителем некоммерческой организации Общество охотников и рыболовов «Саяны».

Три брата Дулькейты воспитали девятерых сыновей:

Тигрий Георгиевич — двух сыновей (Сергей и Константин);

Святослав Георгиевич — одного сына (Игорь);

Павел Георгиевич — шесть сыновей (Георгий, Артем, Святослав, Михаил, Марк, Лев).

У этих сыновей уже растут в свою очередь еще пять будущих мужчин Дулькейтов. История семьи Дулькейт продолжается!

https://www.vtourisme.com/images/rusgeografo/dulkeit016.jpg

Удивительная и печальная история. До самой смерти нес Тигрий Георгиевич груз несправедливости репрессий к семье Дулькейт. Некоторым из тех, кто пришел проститься в тот холодный январский день 2006 года с Т. Г. Дулькейтом, раздавали его книжки. Красивый по делам своим, Тигрий Георгиевич и проститься с этим миром сумел достойно и красиво.

© Н.А. Фролов

Список литературы
1. Бийский рабочий. — 2006. — 11 января. 2. Бошков А. Г. Дулькейт Т. Г. // Бийск: Энциклопедия. — Бийск, 2009. 3. Бурдин В. М. Культура, спорт и туризм — гармония души и тела. — Бийск, 2013. 4. Бурдин В. М. Поход на ледник // Бурдин В. М. Судьба поколения : сборник публицистических статей, рассказов и стихов. — Бийск, 2020. 5. Верещагин В. И. Очерки Алтая. — Новосибирск, 1927. 6. Горный Алтай и его население / сост. С. П. Швецов. Т. Ш. Вып. IV. Кочевники Бийского уезда. Кумандинцы. Ч. I. — Барнаул, 1903. 7. Дулькейт Г. Д. Материалы по изучению биологии соболя и соболиного хозяйства острова Большой Шантар / под ред. А. Д. Державина // Известия Тихоокеанской научно-промысловой экспедиции. Т. 3. Вып. 3. — Владивосток, 1929. 8. Дулькейт Г. Д. Опыт зарыбления озера Бланду-Коль в Северо-Восточном Алтае // Труды Всесоюзного гидробиологического общества АН СССР. — Москва, 1963. Т. ХШ. 9. Дулькейт Г. Д. Полуостров пятнистых оленей // Охотничьи просторы: Альманах. — Реутов, 2000. 10. Дулькейт Г. Д. Список рыб бассейна р. Суйфуна // Известия Томского государственного университета. Т. 75. — Томск, 1925. 11. Дулькейт Т. Г. Бой маралов // Охота и охотничье хозяйство. — 1956.—№ 15. 12. Дулькейт Т. Г. Дороги на Телецкое // Алтайская правда. —1983. —15 июня. 13. Дулькейт Т. Г. Еще раз о природе и заповедниках // Краеведческий вестник. — 2007. — № 13. 14. Дулькейт Т. Г. Лыковы : документальная повесть. — Барнаул, 2008. 15. Дулькейт Т. Г. Первый в Сибири плановый маршрут // Бийский рабочий. — 1998. —26 августа. 16. Дулькейт Т. Г. По Восточному Алтаю. — Москва, 1971. 17. Дулькейт Т. Г. Телецкое озеро в легендах и былях. — Барнаул, 1979. 18. Дулькейт Т. Г. Телецкое озеро в легендах и былях. — Бийск, 2006. 19. Зырянов А. Н. От Шантар до Саян // Охотничьи просторы : альманах. — Реутов, 2000. 20. Камбалов Н. А., Дулькейт Т. Г. Путеводитель по Алтаю. Туристические маршруты. — Барнаул, 1963. 21. Краеведческий музей г. Бийска им. В. В. Бианки. Автобиография Г. Д. Дулькейта. 22. Краеведческий музей г. Бийска им. В. В. Бианки. Автобиография Т. Г. Дулькейта. 23. Краткий исторический очерк города Никольск-Уссурийский. — Ни-кольск-Уссурийский, 1913. 24. Малышев А. А. Встреча ветров. — Москва, 1982. 25. Никитиных П. И. Оленеводческие и звероводческие хозяйства пушного синдиката на Дальнем Востоке // Пушное дело. — 1930. — № 6. 26. Паничкин Н. Н. Краеведческий вестник музеев Уссурийского городского округа // Уссурийский хронограф. — Уссурийск, 2016. 27. Селегей В. В. Телецкое озеро. Очерки истории. Книга вторая. — Новосибирск, 2010. 28. Томская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. — Санкт-Петербург, 1868. 29. Фролов Н. А. У истоков пантового оленеводства России. — Барнаул, 2014. 30. Харламов С. В., Харламова Н. Ф. Дулькейт Т. Г. // Туристская энциклопедия регионов России. Т. 1: Алтайский край. — Барнаул, 2017. 

Источник: Исторические портреты Бийска / Н. А. Фролов. Барнаул, 2021. — 372 с. ил. сс. 316-370

0

5

https://www.vtourisme.com/turizm-na-alt … a-na-altae

Бородин М.В. - первый организатор туризма на Алтае
История туризма
https://www.vtourisme.com/images/a_big001/image044.jpg
Одна страсть, одна охота на всю жизнь — туристская работа
Михаил Владимирович Бородин вырос в таежном поселке Артыбаш, на берегу холодного и чистого Телецкого озера. Для него алтайская тайга была — что поле для хлебопашца, земля-кормилица. Тайга — это и ягоды, и орех, и белка. В кедровой тайге тихо и торжественно. Кряжистые крепкие деревья в добротных темно-зеленых шубах растут на земле не густо, сохраняя уважительную дистанцию. Устойчивый смолистый дух смешался с влажными запахами мха, грибов, брусники. Островки низкорослых, плотных кустиков сплошь забрызганы красными каплями круглых ягод.

И отец его, и родные, и друзья были прирожденными охотниками и рыбаками. И сам он не раз возвращался с промысла в артель с тяжелой добычей: мешками кедровых шишек, соболиными да беличьими шкурками, вяленой и соленой рыбой. А уж грибы и ягоды в домах жителей Артыбаша не переводились.

Началось все с Артыбаша, с 1927 года. Однажды летом в ограду к Бородиным въехало несколько верховых. Одного из них Миша узнал. Это был Шемелев, знакомый отца из Бийска. Приезжие прошли в избу, завели с отцом обстоятельный разговор. Когда гости уехали, отец кликнул Михаила.

— Дали нам работенку, — усмехнулся он, — туристов на постой брать.
Отец вместе с Мишей сбил тридцать грубых топчанов, два стола, несколько лавок. Парень с интересом ждал появления неведомых ему туристов.
https://www.vtourisme.com/images/a_big001/image045.jpg
Через несколько дней к Бородиным пришли первые туристы, городские парни и девчата, многие из них впервые попали в тайгу. Уставшие, искусанные комарами, они так обрадовались и топчанам, и лавкам, а главное, тому, что их ждали! Миша быстро с ними познакомился. Помог разжечь костер, угостил кедровыми орехами. На отцовской лодке Михаил катал туристов по озеру, показывал им отвесные скалы и водопады. Его наперебой спрашивали: «А глубоко здесь? А какая рыба водится? А штормы бывают?». Миша старательно отвечал, вспоминая все, что слышал и знал, а на душе было чуточку тревожно — как бы не ударить лицом в грязь. Потом приходили другие группы. Михаил выдавал туристам продукты, возил по озеру и уже без робости, солидно, давал пояснения. А через месяц отец сказал: «Вот тебе ключи от склада, принимай-ка туристов сам». Так Михаил Бородин стал работником туризма, и с тех пор не менял профессию.

С апреля 1927 по 1936 год Михаил Владимирович заведует базой Артыбашского Дома туристов. В августе 1935 года он принимал группу из 12 туристов-комсомольцев, которой руководили преподаватели т.т. Плакас и Журавлев. По приезде группы в Артыбаше собралось почти все население. Этот вечер самодеятельности, для артыбашцев явился необыкновенным.
«Вот из среды группы туристов выступает девушка. Она не поет, не танцует, не рассказывает стихи. Девушка говорит о том, как правильно сшить платье, какой нужно подобрать материал и т. п. В зале тихо... Все внимательно слушают. До этого времени никто артыбашцам не говорил таких странных и, вместе с тем, таких интересных и необходимых слов. И когда девушка кончает говорить, в тесном зале раздается гром аплодисментов.
Затем выступает комсомолец. Он говорит о том, как лучше организовать работу драмкружка и музыкального кружка. Работа этих кружков разнообразит жизнь, помогает молодежи культурно расти и его рассказ сопровождается аплодисментами».
На следующий день артыбашский колхоз «Алтын-Коль» предоставил туристам пароходик «Партизан» для бесплатного проезда по озеру.
В первый же день плавания прибыли в резиденцию государственного заповедника. Особый интерес был вызван экспонатами пушного зверя заповедника, находящихся в музее, открытом в Яйлю.
Перевалив от озера через горы, туристы побывали на золотом прииске. За два дня на прииске ознакомились со способами добычи золота, научились промывать золотоносную породу в бутарах и за свое короткое пребывание там, сумели добыть золота на 20 рублей.
Обратно в Ойрот-Тура туристы-разведчики возвращались через тайгу на Чемал.
В 1936-1937 году Михаилу Владимировичу пришлось строить основные здания Артыбашской базы. Здесь же он принимал в июне 1936 года первых туристов из 6 человек (из Казахстана).
https://www.vtourisme.com/images/a_big001/image047.jpg
Затем пришла вторая группа в 28 человек, составленная из трудящихся Москвы, Новосибирска и Бийска. Эта группа прошла на Телецкое озеро, откуда спустилась по Бии на плотах.

В июле группа студентов Кемеровского химического техникума из 6 человек, которая прошла пешком из Ойрот-Тура через горы на Телецкое озеро. Студенты совершали поход по горам Алтая, используя летние каникулы.

С 1936 по 1942 год Михаил Владимирович Бородин был директором Артыбашской турбазы «Алтай».
Только в годы войны, когда Бородина призвали в армию, оставил он свое хозяйство. Только Великая Отечественная война оторвала его от любимой работы, от дела всей жизни. Завидное постоянство! Это под силу только человеку завидной энергии, влюбленному в тайгу, горы и, прежде всего, в людей. Потому что он не мог не передать им красоту родного края, не поделиться с ними гордостью за него, не привить горячую любовь ко всему тому, что сам любит и ценит.

В 1949 году после демобилизации снова вернулся к любимому делу. Его назначили директором-уполномоченным по алтайским турбазам. В годы войны все туристское имущество было передано госпиталям, а сами помещения пустовали.
Бородин восстанавливал базы в Артыбаше, Бийске, на Катуни.

— Помню, приехали мы в Артыбаш, — рассказывал Михаил Владимирович, — к зданию турбазы подойти невозможно: выросли вокруг кусты, молодой березняк. Зашли в столовую, прямо из-под ног рябчики взлетели, открыли дверь склада — оттуда белка выпрыгнула.
Все приходилось начинать сначала, ни гвоздя, ни ложки — ничего не было. Год ушел на организацию туристского хозяйства.
А уже в 1951 году «Золотое озеро» и другие базы принимали первых путешественников. Открыли один маршрут, затем второй, третий. Каждый раз Михаил Владимирович с группой инструкторов уходил на разведку. Готовили описание маршрута, маркировали его, намечали переправы, устраивали приюты.

Туристские маршруты вели в солнечную плодородную долину Чулышмана, которую называют алтайским Крымом, к белоснежным главам Белухи — сибирского Эльбруса, вдоль голубого Телецкого озера, этой чистой жемчужины в изумрудной оправе кедровых лесов. В самые заветные, диковинные уголки родного края звал Бородин туристов, словно говорил: посмотрите, вот он какой, наш золотой Алтай! Где еще есть такие кедрачи, зеркальные озера, сильные, непокоренные реки: Катунь, Бия, Башкаус, Чуя...

Уже не десятки человек, как в том, памятном 1927 году, а тысячи сибиряков, уральцев, волжан приезжали на бородинские маршруты.
Росло, развивалось хозяйство Бородина. Не две-три, а пятьдесят автомашин развозили путешественников с Бийской турбазы. Каждый день тысяча шестьсот человек находились в пути: одни группы шли по Чуйскому тракту, другие плыли вдоль Телецкого озера, третьи пробивались через горы по тайге. Но все они начинали и заканчивали поход в Бийске. где на тихой заречной улице стояли в ряд брезентовые палатки турбазы.

Что бы ни случилось с туристами — обращались к Бородину. Приятно, когда известие доброе. Да чаще, к сожалению, новости бывали нерадостными.

Как-то летом на базу прислали акт: туристы вытоптали на Чулышмане колхозный покос. Пять гектаров луга умудрились погубить. Стали разбираться, что за группа. Оказалось «дикие» туристы из Ленинграда. К Бородину они даже не зашли. Из лесничества звонят: «Бородин, твои туристы кедр срубили!». А это опять «дикари».

Очень переживал Михаил Владимирович, думал, как пресечь такое хулиганство. Ему, таежнику, не понять, как можно топтать святые лесные законы, не уважать природу. Вместе со старшим инструктором Анатолием Федоровичем Даниловым (правой рукой директора) Бородин разработал инструкцию-обязательство, с которой перед походом знакомился каждый турист. В ней четко и ясно сказано, как надо вести себя в тайге: было тут и о покосах, и о том, что рубить можно только сухие деревья, а консервные банки закапывать. Эти правила записаны и в маршрутной книжке.

В разгар туристского сезона на улицах тогдашнего Бийска можно встретить жителей всех республик страны. Только по путевкам приезжали свыше 15 тысяч взрослых и детей. А сколько еще самодеятельных путешественников привлекал Алтай!
Все эти тысячи любителей странствий рвутся в горы, на Телецкое озеро, на Катунь. И уже не Михаил Владимирович провожает их в путь, а его ученики, преемники.
https://www.vtourisme.com/images/a_big001/image046.jpg
В 1969 году в Бийске открылась новая пятиэтажная турбаза «Алтай». Двуспальные номера, холл для игры в настольный теннис, библиотека.
С тридцати топчанов начиналось туристское хозяйство Бородина. На Бийской турбазе было 408 спальных мест. И дело не только в том, что не на досках, а на мягких кроватях с пружинной сеткой спали туристы, вернувшись из похода. Иные задачи, иные масштабы были у туризма. По государственному решались тогда вопросы развития туристской индустрии.

С 1972 года Михаил Владимирович Бородин передал директорство Николаю Ивановичу Рогову.
В 1978 году база обслуживала 15 маршрутов.

Первого июня открывался летний сезон, и до сентября территория базы напоминала богатую деревенскую ярмарку в погожее воскресенье: многолюдно, ярко, шумно! За день двести - двести пятьдесят путешественников отправлялось с турбазы по маршрутам и столько же возвращалось из походов. Народ все больше молодой, энергичный, без песен и танцев, без шуток и выдумок жить вращалось из походов. Народ все больше молодой, энергичный, без песен и танцев, без шуток и выдумок жить не мог. Поддержать этот задор, не погасить неосторожно огонек доброго настроения — непростая задача. Каждого надо принять, накормить, снарядить в дальнюю, порой нелегкую дорогу.

Лучшими работниками турбазы считались тогда повара Зинаида Егоровна Блинкова, Екатерина Федотовна Завгородняя, горничные Анна Дмитриевна Захарова, Валентина Павловна Полянская, шофер Владимир Павлович Якунин, бухгалтер Якунина Любовь Терентьевна, старший бухгалтер Людмила Максимовна Проня, экономист Валентина Петровна Стародубова.

В декабре, когда в горах ложился снег, знакомые охотники Бородина ставили капканы на соболя. А работники турбазы, подготовившись к зимнему сезону, принимали первых любителей лыжных путешествий, но уже без него.
Вот он, путь советского туризма — от охотничьей избы, приспособленной для приема любителей странствий, до комфортабельной гостиницы. Сколько сил и энергии отдал, сколько сделал людям добра, сколько трудностей преодолел на этом пути Михаил Владимирович Бородин, кто подсчитает?!

Находясь на пенсии, осенью Михаил Владимирович Бородин по-прежнему ходил в горы, в лесную глухомань. Встречи с тайгой — как окно в юность. Это была ниточка воспоминаний, которая обрастала подробностями. Бывшему директору Бийской турбазы М. В. Бородину было что вспомнить.
Михаил Владимирович запомнился с живыми глазами, смуглым, худощавым лицом, с серебристым значком на лацкане пиджака «За активную работу по туризму» и с молодым, горячим сердцем.
Если посмотреть послужной список Михаила Владимировича Бородина, то получается, что почти сорок пять лет отдал он развитию туризма на Алтае.

У Михаила Владимировича было много учеников. Лучшие из них возглавляли солидные туристские комплексы. Это Т. Г. Дулькейт, К. К. Лашутин, А. Г. Гладков и многие другие. 

Позавидуешь человеку, у которого была одна страсть, одна охота на всю жизнь — туристская работа.

Е.В.Гаврилов, 1 февраля 2015 года. По материалам В.М. Бурдина и Б. Москвина и газеты «Красная Ойротия».

https://bd.visit-altairepublic.ru/elekt … GEN_1=1784

ИМЕННЫЕ СПИСКИ ГРАЖДАН, ВНЕСЕННЫХ В ПЕЧАТНЫЕ ИЗДАНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
База данных создана на основе печатных изданий: Книг Памяти, Они сражались за родину, Книг Славы путем индексации содержащихся в них сведений.

База данных включает в себя сведения о жителях Горного Алтая – участниках Великой Отечественной войны и сгруппирована по следующим блокам: Ф.И.О., муниципальное образование по современному административно-территориальному делению Республики Алтай, место призыва в административно-территориальных границах года призыва, год и место рождения, партийность, национальность, должность до призыва, дата призыва, наименование военкомата, осуществлявшего призыв, воинское звание, сведения о месте прохождения службы (где воевал), награды, статус призванного (демобилизован, пропал без вести, погиб и т.п.) с датой приобретения статуса, сведения о месте захоронения, а также наименование источника информации. В раздел «Прочие сведения» вошла информация, входящая за границы основных ячеек базы данных, например, о номере части, членстве в ВЛКСМ и т.п.
...
ФИО Бородин Михаил Владимирович
Муниципальное образование   Турачакский район
Город, село (призыва)   с. Артыбаш
Дата рождения Место   00.00.1909
Место рождения  г. Бийск
Партийность Член КПСС
Национальность Русский   
Дата призыва 15.11.1942   
Воинское звание Сержант   
Награды Ордена Отечественной войны, Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией», юбилейные
Статус Демобилизован
Дата демобилизации 00.00.1945   
Где воевал 2 Белорусский ф.   
Источник Они сражались за родину
Номер тома 2
Страница  264

0

6

https://www.vtourisme.com/turizm-na-alt … j-marshrut

Первый в Сибири плановый маршрут
История туризма
В 1927 году на Алтай приехала группа московских и новосибирских туристов с целью исследования возможностей для открытия планового туристического маршрута. Возглавил группу представитель Российского общества туризма, работник аппарата Западно-Сибирского крайсовпрофа, заядлый турист Владимир Иванович Шемелев. Большой энтузиаст, он проделал огромную работу по организации первого планового маршрута и устройства палаточного лагеря. Особое внимание было обращено на Телецкое озеро и на возможные к нему подходы, поэтому именно сюда потянулись первые нити маршрутов.

Группа В. И. Шемелева прошла с местными жителями от Ойрот-Туры (Горно-Алтайск) через село Чоя, составила описание будущего маршрута. В селе Артыбаш было подобрано место для размещения палаток, приглашены местные жители для работы, и в следующем 1928 году официально, был открыт палаточный лагерь для регулярного посещения организованных групп по путевкам.

Это важное событие в культурной жизни Сибири широко освещалось в печати, и на Алтай устремились любители путешествий из различных уголков нашей Родины.

В 1928 году палаточный лагерь возглавил местный житель, работник метеослужбы Владимир Бородин, но через полтора года он передал все нехитрое хозяйство своему сыну Михаилу, который уже навсегда связал свою жизнь с туризмом.

Михаил Владимирович Бородин, начиная с 1930 года и по 1971 год, бессменно возглавлял туристские базы Алтая. Коренной житель Артыбаша, прекрасный таежник, охотник и рыбак, отлично знающий Алтай и владеющий алтайским языком, М. В. Бородин за сорок с лишним лет, исключая годы войны, провел огромную работу по развитию туризма на Алтае. С его непосредственным участием открываются новые маршруты, строятся туристские базы и ведутся работы по выявлению новых возможностей развития туризма на Алтае.

Если плановые туристы путешествовали по строго намеченной трассе, то самодеятельные группы совершали тяжелые по тем временам путешествия. Слабо оснащенные, не располагающие хорошими картами, небольшие группы проникали в самые отдаленные уголки Горного Алтая, и каждая из таких групп вносила лепту в изучение и познание края.

В 1932 году состоялся первый горно-лыжный поход по Южному Алтаю. Группа лыжников под руководством И. А. Черепанова и Ю. К. Замятина совершила интересное путешествие по Усть-Коксинскому и Усть-Канскому районам.

В 1933 году "Общество пролетарского туризма и экскурсий" направило на Алтай группу альпинистов, участников первого учебного сибирского похода. Возглавлял группу прославленный советский альпинист В. М. Абалаков. Группа совершила траверс восточной вершины Белухи с севера на юг и со стороны Аккемского ледника по северо-восточному гребню поднялась на вершину. Спускалась группа через седло Белухи и далее по Катунскому леднику.

В историческом плане особенно интересны 1935 и 1936 годы.

В 1935 году Западно-Сибирский краевой совет ОПТЭ совместно с редакцией газеты "Советская Сибирь" организовал первую Всесибирскую альпиниаду. Это было крупнейшее и выдающееся событие в жизни советского альпинизма и туризма.

Главная цель альпиниады - привлечение трудящихся масс Сибири к спорту, пропаганда альпинизма.

Местом проведения альпиниады был выбран Горный Алтай, вершиной восхождения - Белуха, самая высокая точка Сибири.

Крупными спортивными событиями ознаменовался 1936 год. В этом году группа студентов Новосибирского транспортного института под руководством Е. Алексеева совершила горно-лыжный поход по маршруту Бийск-Белуха-Семипалатинск. Двадцать три ходовых дня длился этот переход, за который участники прошли свыше тысячи километров.

Главным же событием этого года было покорение западной вершины Белухи. В июле 1936 года группа альпинистов под руководством Александра Федоровича Гетье взошла на вершину Белухи и. таким образом, стерла еще одно белое пятно на карте Сибири. Эта экспедиция была организована крайсовпрофом и крайкомом ВЛКСМ Запсибкрая. (Восточная вершина была покорена 26 июля 1914 года известными сибирскими учеными братьями Борисом и Михаилом Троновыми. Альпинисты считают эту дату началом эпохи альпинизма на Алтае).

В 1936 году была сдана в эксплуатацию прекрасная по своей архитектуре туристская база на Телецком озере, вступила в строй туристская база на левом берегу Катуни в местечке Аскат, после чего плановый маршрут изменил сухопутную часть.

В 1936 году на турбазу в Артыбаше поступил на должность матроса-спасателя местный паренек Андрей Гладков. Замечательный рассказчик, обладающий прекрасной дикцией, владеющий чувством юмора, увлекающийся живописью и музыкой, он пользовался огромным авторитетом среди туристов. А. Г. Гладков навсегда остался верен туризму, много сделал для его развития на Алтае, а последние до ухода на пенсию двадцать лет возглавлял турбазу "Золотое озеро".

В 1937 году было решено организовать в Горном Алтае школу инструкторов альпинизма с целью подготовки собственных квалифицированных кадров. Альплагерь был разбит под Белухой в том самом месте, где в 1935 году располагался базовый лагерь альпиниады. Уже позднее для постоянного лагеря была выбрана долина речки Актру, в верховьях которой, у подножия ледника, и был построен стационарный альплагерь, получивший название Актру.

К сожалению, этот единственный в Сибири альплагерь вот уже много лет как ликвидирован. Имея такую замечательную горную страну, Сибирь не имеет центра по подготовке альпинистов.

Первый послевоенный туристический сезон был открыт в 1953 году, а подготовку к нему и ремонт туристских баз начали в 1948 году. Возглавил работу вновь М. В. Бородин, и его должность именовалась тогда как "директор-уполномоченный по Алтайским туристским базам".

В 1956 году был открыт второй маршрут N 76, и постепенно трассы туристских маршрутов протянулись по всему Горному Алтаю.

В 1956 году должность старшего инструктора турбазы "Алтай" в городе Бийске занял Анатолий Федорович Данилов, который работал свыше двадцати лет и очень много сделал для развития туризма на Алтае, для укрепления его материальной базы.

Следует отметить, что работники туризма Алтая были инициаторами прекрасных начинаний в области туризма в масштабах нашей страны. Вот пример, который заслуживает, чтобы о нем знали.

В 1960 году на Телецком озере появились молодые энтузиасты В. А. Смолин, Ю. В. Рычков, Г. П. Корчак, которые в кратчайший срок провели огромную работу по организации детского планового туризма. В Артыбаше к ним присоединился местный житель К. К. Лашутин, уже несколько лет работавший в туризме.

Обладая организаторскими способностями и хорошо разбираясь в строительстве, он под общим руководством этих энтузиастов построил турбазу, которую назвали "Медвежонок".

В то же время под общим руководством В. А. Смолина была построена на Чуйском тракте, на берегу Катуни, турбаза для школьников - ее назвали "Юность". К. К. Лашутин свыше двадцати лет возглавлял детские турбазы Алтая.

Специально для детей были разработаны маршруты, по которым прошли тысячи школьников Алтайского края и соседних областей. Работа детских турбаз не имела аналогов в стране.

Не менее интересно еще одно начинание. В начале семидесятых годов на турбазе "Катунъ" был открыт первый в стране конный маршрут.

Во многих городах края были открыты бюро путешествий и экскурсий, которые проводили огромную воспитательную работу. Особенно выделялось Бийское бюро, на долю которого выпала основная работа по проведению экскурсий с туристами, приезжающими из всех уголков бывшего СССР.

К сожалению, "перестройка" разрушила гигантскую оздоровительную машину. Диву даешься, как мы легко и просто отказались от того, что было сделано за многие годы для прекрасного активного отдыха.

Краевое руководство туризма в этой сложной обстановке оказалось не на высоте и не сделало ничего, чтобы сохранить хотя бы материальную базу, а на территории Республики Алтай вообще не осталось ни одного туристского хозяйства, принадлежащего республике. Прекратили существование все бюро путешествий и экскурсий. Однако надо сказать, что два туристских хозяйства Бийска благодаря их руководителям сохранили свои возможности и могут принимать туристов. Это турбаза "Рассвет" и автобаза "Турист". Туркомплекс "Алтай" прекратил существование окончательно.

Алтай располагает уникальными возможностями для культивирования всех видов туризма, как национального, так и иностранного.

Т. ДУЛЬКЕЙТ, заслуженный работник культуры Российской Федерации.
(26 сентября 1998 г. "БИЙСКИЙ РАБОЧИЙ")

0

7

В 1956 году должность старшего инструктора турбазы "Алтай" в городе Бийске занял Анатолий Федорович Данилов,

https://altaj-otdyh.ru/articles/instruk … sskazyvaet

ИНСТРУКТОР ПО АЛТАЮ РАССКАЗЫВАЕТ...
Опубликовано: 28-08-2012
ИСТОРИЯ АЛТАЯ ТУРИСТИЧЕСКОГО
Просматривая сегодня телевизионные программы об отдыхе на Мальдивах, на Мертвом море — Анатолий Федорович Данилов только усмехается. Не прельщает его такое времяпрепровождение. И это понятно: двадцать два года он водил туристов по живописным тропам Алтая. Таких красот навидался, столько восторгов услышал от гостей — ехали раньше на Алтай со всех уголков страны! Не было границ и преград, таких, как сейчас. И сам Анатолий Федорович мог по­ехать к новым друзьям из Латвии, Литвы, Молдавии, Москвы, Ленинграда

— Не знаю, какой отдых сейчас, но раньше отдохнуть мог каждый, — говорит Анатолий Федорович. — Правда, многие приезжали по бесплатным путевкам. Восхищались экзотическими местами Горного Алтая и иностранцы — их удивляло, что у нас так заботятся об отдыхе населения. Может ли сейчас простой рабочий поехать в горы? Нет! Такие поездки стали многим не по карману.

Сейчас к Алтаю тоже большой интерес. Но уже нет прежнего азарта, энтузиазма. Смотришь на старые фотографии и удивляешься: какие одухо­творенные лица! Неслучайно именно в то время так распространились бардовские песни. А сейчас у костра вряд ли хором споют хотя бы одну-две песни до конца — слов не знают!

Я работал инструктором с 1955 года. Уже тогда Алтай начинали осваивать. Появились турбазы, такие, как турбаза «Алтай», «Золотое озеро», «Рассвет». Одним из организаторов туристского движения, учителем многих инструкторов был Карпей Карпеевич Лашутин.

Раньше не было такой профессии — инструктор, были лоцманы, проводники. Организаторы туристических маршрутов арендовали лошадей, некоторые проводники уже были со своими лошадьми.

Постепенно росло количество желающих отдохнуть на Алтае, им нужны были грамотные, хорошо обученные инструкторы, которые могли бы обеспечить и отдых, и безопасность. Обучение начали организовывать в конце 60-х годов. Совместно с Центральным Советом по туризму тогда привлекали к работе в туризме энтузиастов, знающих Алтай людей, организовывали курсы по подготовке инструкторов, увеличивали количество маршрутов.

В нашем лагере «Алтай», организованном на Катуни недалеко от деревни Аскат, тоже стала ощущаться нехватка грамотных, квалифицированных инструкторов. Мы набирали молодых специалистов, которые приезжали со всей страны — от Ленинграда до Камчатки. Вот какой большой интерес был к Горному Алтаю! Многим хотелось не только самим познакомиться с его красотами, но и другим рассказать об увиденном.

Но время неумолимо, уходят на отдых ветераны. Кто придет к ним на смену? Ни дети, ни внуки не пошли по стопам Анатолия Федоровича. Сын Олег и внук Дмитрий путешествовали по Алтаю с малых лет и делали это с удовольствием. Но повзрослев, поостыли к делу жизни их отца и деда. А он не в обиде. Ведь у каждого времени свои интересы, привязанности и предпочтения.

«Чем хорош туризм?» — сам себе задает вопрос Анатолий Федорович и сам отвечает: это возможность сплачиваться разным категориям людей, обмениваться информацией на самые разные темы. Да это, наконец, здоровый образ жизни!

Недавно ветеран туристического движения на Алтае отметил свой 85-й день рождения. Были родные, друзья, те, с кем работал, мечтал. Многие давно живут в разных уголках страны. А вот поди ж ты, приехали, чтобы встретиться с другом, который был добрым учителем, чтобы встретиться со своей юностью.

1927 г.р. стало быть.

0

8

Одним из организаторов туристского движения, учителем многих инструкторов был Карпей Карпеевич Лашутин.

Такого именно нет.Есть такой
https://bd.visit-altairepublic.ru/elekt … GEN_1=1784

Лашутин Карп Иванович
Кол-во просмотров 61 Турачакский район с. Артыбаш 00.00.1900    Русский    13.10.1941    Рядовой    Медали «За отвагу», «За победу над Германией», юбилейные Демобилизован 00.00.1945    Ленинградский, 2 Прибалтийский ф.        Они сражались за родину 1 436 Умер в 1979

0

9

инструктор П.В.Канаев,...Петр Васильевич

Получается Канаев Петр Васильевич - инструктор по водному туризму. Работал при Бородине Михаиле Владимировиче.

Новым директором становится П. Н. Смирнов.

https://www.altzapovednik.ru/info/publi … ozera.aspx

Легенда Телецкого озера
Многие, даже те, кто и не побывал на Телецком озере, слышали о Николае Павловиче Смирнове, гидрометеонаблюдателе в заливе Чири, феноменальном садоводе, отце многочисленного семейства. Мне довелось с ним встречаться на протяжении многих лет — и когда я работал в Алтайском заповеднике, и когда бывал там наездами вплоть до 1982 года. К сожалению, фотографий не так уж много, а некоторые похожи друг на друга. Однако почти все они публикуются впервые, а портретов Доры Захаровны, жены Николая Павловича, так я вообще не видел. Предваряет фотографии текст из недавно увидевшей свет книги Валентина Селегея, бывшего начальника Озёрной метеостанции, «Телецкое озеро. Очерки истории».
Николай Павлович прожил на озере долгую, сложную, неординарную и в целом-то интересную жизнь, хотя счастлива или нет была эта жизнь — мог оценить лишь он сам.
Его имя благодаря писателям Глебу Горышину и Елизару Мальцеву, многочисленным поколениям журналистов и кинодокументалистов имело всесоюзную известность и вполне заслуженную.
Родился он в 1902 году в Костромской области, а умер на Телецком озере в возрасте 92 лет, отдав озеру из них 65. Жил он в уютном и самом тихом уголке озера — в Кыгинском заливе, на конусе выноса горной речушки Чири, иногда, весной, в половодье превращавшуюся в бешеный поток, грохочущий камнями и бурными водами.
Праведным и самоотверженным, часто, изнуряющим, но всегда его радующим трудом он превратил некогда дикий берег в уютный райский уголок озера, вырастив чудный сад на сооружённых им из прибрежных камней террасах.
Почти 62 года он удивительно добросовестно проводил гидрометеорологические наблюдения на водомерном посту, заслужив неофициальный статус самого старого по стажу наблюдателя Гидрометслужбы СССР и России.
Многие десятилетия он вел бытовой и фенологический дневники, важность которых по-настоящему еще не оценена современниками. Думаю, что для будущего Биосферного заповедника, его историографов, зооботаников, ихтиологов, фенологов, климатологов они окажут неоценимую услугу и станут предметом глубокого изучения. Ценность их увеличивается по мере удаления нас во времени от "смирновской эпохи" Телецкого озера.
Они с Дорой Захаровной родили и вырастили 17 детей. Он сам принимал роды, а Дора Захаровна во все сезоны по только ей известной фармакологии заготавливала и применяла лекарственные травы. Старший сын Павел родился в 1928 году, а младшая Людмила — в 1958 году.
В детстве у них умер только один ребенок. В марте 1966 года, передвигаясь по неустойчивому весеннему льду утонула в озере 16-летняя дочь — стройная, высокая красавица Зина, а в июне того же года в истоке Бии утонул уже взрослый сын Георгий. Летом 1975 года погиб, перевернувшись на тракторе, сын Олег. Смерть детей глубоко потрясла родителей.

В 1965 году семья Смирновых уже насчитывала 46 человек —16 детей, 20 внуков, 5 зятей, 3 снохи, плюс отец с матерью. Их дети жили в Яйлю, Артыбаше, Иогаче, Черге, Горно-Алтайске, Барнауле, Бердске, Новосибирске, Владивостоке. Главная особенность всех детей — высокая работоспособность и трудолюбие, здоровое честолюбие и хорошо развитое чувство собственного достоинства, независимость, свобода и отличное знание природы озера и горной тайги.
Это всё вошло в них буквально с "молоком матери" и стало следствием социально-географической среды воспитания и быта.
Впервые я познакомился с семьей Смирновых летом 1962 года, а затем с 1965 по 1980 года общался десятки раз в год как с наблюдателем озерной станции. Его сын Николай и сноха Светлана работали на Озёрной станции. Я посещал почти всех их детей в местах проживания. Знаю семью не по легендам, отзывам местных жителей (среди которых были и кривотолки), и не только по книгам писателей и статьям журналистов, хотя и мои наблюдения не лишены субъективизма.
Н.П.Смирнов появился на заимке Жаркова в Чири 28 февраля 1927 года, пройдя пешком по льду от Артыбаша до мыса Купоросный. Далее до устья Чолушмана добрался на баркасе с братьями Александром и Михаилом Бородиными, которые везли соль в долину Чолушмана. "Шли ночью, по низовке. Низкая облачность скрывала горы. Было холодно и страшно", — вспоминает Николай Павлович. От Кырсая Н.П. вместе с десятником по заготовке леса в Кыге добрался пешком по берегу в Кыгинский залив. В тот год по долине Кыги заготовляла лес артель из Инырги. Лес рубили выборочно, лучший. Подтаскивали брёвна к реке лошадьми и сплавляли "мулём". Плотили в заливе и "Партизан" три дня доставлял плот к истоку Бии. Иногда "низовка" разбивала эти плоты. Артелью руководил Софронов, которого впоследствии на охоте сильно покалечил медведь. "Бригада работала много, дружно и без выпивки. Когда же начинался сплав, а высокий уровень на Кыге держится недолго, работали круглосуточно..."
Николай Павлович проработал лесником до августа 1929 года. Затем принял водомерный пост Гидрометслужбы и проработал на нём до 1992 года.
Человек он был "нестандартный". В Петербурге он появился в 1917 году. Работал курьером в газете. В 1925 году он учился заочно на рабфаке вместе с братом будущего "серого кардинала" М.А.Суслова, который учился на этом же рабфаке, но уже тогда жил в отдельной комнате.
Здоровье не позволило жить и работать в городе и закончить рабфак. "Пошаливали нервы", вспоминает Н.П. По предложению врачей он уезжает на природу. Почти два года живет на Байкале, но не приживается там ("шалили белобандиты"). Узнает о Телецком озере и поселяется в Кыгинском заливе, где он и прожил 65 лет.
Его трудолюбие было удивительно. На кострах колол камень-плитняк и выложил почти полуторасотметровую террасу (метровой высоты!) на склоне и посадил там сад. Возил на лодке с веслами с долины Чолушмана (а это 8 км) "до мозолей на ягодицах" навоз со стоянок овец и лессовидные, богатые минеральными природными веществами выносы Чолушмана и удобрял им свои огороды, которые орошал водоводами из речки Чири. В 1936 году, в редкое по мощности весеннее половодье, река Чири разрушила дом, усадьбу, огороды. Все начинал снова. В конце 40-х годов, когда его сад обложили непомерным налогом, решил его вырубить, но жена уговорила не делать этого.
Во время войны выжил озером и тайгой. Дети учились в интернатах и на квартирах в Балыкче и Артыбаше и на каникулы добирались кто как мог (иногда даже ночуя в пещерах, если заставали шторма или непрочный лёд).
Н.П.Смирнов был на редкость честным человеком, с обостренным чувством справедливости, особенно тогда, когда дело касалось охраны природы озера и заповедника. Однажды, когда его собака "свалила" со скалы марала, написал на себя докладную записку. Но и жителям южной части озера не давал возможности браконьерить. Его усадьба часто подвергалась нападению волков и медведей. Последние больше всего "ценили" его яблоки, ломая деревья (мне приходилось даже скрадывать медведя под окнами его дома).
Ни с одним из лесников на рядом расположенном кордоне он не уживался, назойливо напоминая им о соблюдении правил охраны природы.
Да и далеко не со всеми директорами он жил в мире и им постоянно напоминал о правилах заповедности, что вызывало неприязнь к нему.
Однажды в интервью корреспонденту газеты директор Г.М. Дорохов сообщил:" Лесники заповедника заготовили для маралов 500 центнеров сена". Зная, что лесники готовили "дутые" (внутри пустотелые) стога сена, он с иронией пишет в дневнике: "Прочли бы маралы, сколько им сена наготовили. Вот бы посмеялись над директором!"
Садовод и огородник он был высокопрофессиональный. Выращивал десятки сортов яблок, создавал свои "смирновские номерные". Его помидоры, достигавшие веса более килограмма, экспонировались на алтайских выставках. Дора Захаровна украшала усадьбу цветами.
Гостеприимность их была просто поразительна и для гостей желанных и для "врагов" и просто посетителей. Копчёная рыба, мёд, фрукты, варенье, молоко, сметана, творог, отличный домашний хлеб — всё это называлось "заходите на чай".
В летний период за день кипятилось до 12 трёхлитровых чайников. На летней кухне печь топилась по 12-14 часов в сутки трех-четырех метровым сухим бревном-"плавником", постепенно продвигаемым в огненное чрево печки.
Его гостями на протяжении почти 60 лет были очень знаменитые люди: от Н.И.Бухарина и Я.Э. Рудзутака в середине 30-х до космонавтов, министров, писателей со всесоюзным именем в 80-х - 90-х гг. Руководители Турочакского района, лесокомбината, турбазы, заповедника считали своим долгом показать гостям телецкую достопримечательность" - многодетного садовода-долгожителя озера.
Памятник Николай Павлович поставил себе рукотворный: это тот райский уголок Телецкого озера с каменными террасами и садом, водовод, ухоженные огороды и сенокосы. Кроме того, не менее важны, как памятник, его гидрометеорологические, фенологические и бытовые историографические дневники и книжки наблюдений. Для озера он всегда останется исторической личностью.
Высоко, на склоне в "Смирновском заливчике" постоянно напоминает о здешнем хозяине, террасированный с садом погост-усыпальница, построенный еще при жизни самим Н.П.Смирновым, где он и покоится с женой - матерью 17 детей.
...
Владимир Смирнов долгое время был капитаном турбазовского теплохода «Бриз». Родился он в 1931 году. Фото 1967 г.

Павел Николаевич Смирнов 1928 г.р. и Владимир Николаевич Смирнов 1931 г.р.

https://www.altzapovednik.ru/info/publikatcii/zapovednie ludi/zapovednye-dinastii/Smirnovy-Shtykovy.aspx

Смирновы-Штыковы
В юбилейный год 90-летия Алтайского заповедника рассказываем о Заповедных династиях - людях, живущих и работающих в Алтайском заповеднике уже в нескольких поколениях.

Сегодня мы представляем вашему вниманию Заповедную династию Смирновых и Штыковых. История этой заповедной династии своими корнями уходит к легендарному садоводу и гидрометеонаблюдателю Телецкого озера - Николаю Павловичу Смирнову. За 65 лет прожитых на берегу Телецкого озера, 62 из которых проводил гидрометеонаблюдения в Кыгинском заливе, он разбил и вырастил удивительный сад на каменистом берегу, став настоящей Легендой Телецкого озера, познакомиться с которой приезжали люди с разных уголков нашей страны.
Он появился в Кыгинском зливе в 1927 году, ещё до создания Алтайского заповедника. С супругой Дорой Захаровной родили и вырастили 17 детей, потомки которых проживают в поселениях Телецкого озера - в Яйлю, Беле, Артыбаше, Иогаче, Черге, Горно-Алтайске, Барнауле, Бердске, Новосибирске, Владивостоке и в других местах. Вся жизнь Николая Смирнова была связана с Алтайским заповедником, с его историей, он не работал в заповеднике, однако был строгим приверженцем охраны природы и многие его потомки работали и продолжают работать в заповеднике. О них мы сегодня и расскажем.

https://staslandia.ru/usadba-smirnova

УСАДЬБА СМИРНОВА

А сейчас мы подплываем к одному из самых теплых мест на всем Телецком озере – усадьбе Николая Смирнова, которая находится рядом с заповедным кордоном Чири. Здесь свой особый микроклимат, растут немного другие растения, чем по соседству, кусаются немного другие насекомые. Это территория Алтайского государственного природного биосферного заповедника. Помимо построек для егерей и другого персонала заповедника, на берегу расположилось несколько домиков для туристов.
В этом удивительном микроклимате даже плодовые деревья растут, в основном яблони, и дают хорошие урожаи сочных, сладких яблок. Хотя в нескольких десятках километрах отсюда зачастую не вызревают и обычные овощи. Южный берег Телецкого озера вообще теплее северного. Здесь даже купаться можно, не сильно замерзая. Благодарить за это надо теплые ветры, переползающие через горные хребты и резвящиеся над водной гладью.
https://staslandia.ru/thumb/2/NAl53jbfpLWnAK3_FOx01Q/r/d/P7130499%D0%B0.jpg
https://staslandia.ru/thumb/2/3_BWbAbXk6Bqhwpx-qipgg/r/d/P7130485.jpg
https://staslandia.ru/thumb/2/aycSvzXLVFp4VrM2wsN8uQ/r/d/P7130494.jpg

0

10

https://nb22.ru/gorod/bijchanin-druzhiv … to-on.html

И это всё о нём

Открытый,  душевный, искренний…

На протяжении 40 лет с Т. Г. Дулькейтом активно сотрудничал, тесно общался и дружил В. М. Бурдин, мастер спорта СССР по туризму, отличник физической культуры и спорта СССР. Редакция попросила Виктора Михайловича вспомнить наиболее яркие моменты их многолетнего общения:

— С Тигрием Георгиевичем Дулькейтом мы познакомились в середине шестидесятых годов, когда я начал работать инструктором на турбазе «Артыбаш» («Телецкое озеро»). До сих пор помню нашу первую встречу, будто это было вчера. Тигрий Георгиевич проводил с моей группой инструктаж на втором этаже здания турбазы перед выходом на Всесоюзный 76-й маршрут.

Он с таким интересом и любовью рассказывал нам об истории Телецкого озера и прилегающих к нему территорий (а в моей группе были представители Барнаула, Новосибирска, Ленинграда, Москвы и других городов), что мы все невольно заслушались. Он подробно остановился на всех маршрутах, которые в то время  действовали в этом регионе, какие планировалось ввести, предупредил, с какими трудностями можно столкнуться в походе. Мне очень понравилось его трогательное отношение к делу, которым он занимался, его открытость, вдохновлённость, душевность и искренность. Помню, члены нашей группы забросали его самыми разными вопросами, и Тигрий Георгиевич подробно, терпеливо и доходчиво отвечал на них. Именно от него мы узнали, что глубина Телецкого озера – 320 метров, а длина – 78 километров, о существовании заповедной зоны и о том, что в поселке Яйлю после открытия Телецкой озерной станции началось более детальное изучение географии, геологии и геофизики района. После беседы я дал группе команду готовиться к ночлегу, поскольку рано утром надо было двигаться в путь, а сам остался еще пообщаться с Тигрием Георгиевичем. Меня интересовало, как давно он здесь работает и почему именно в этом месте? Но Тигрий Георгиевич отвечать на этот вопрос не стал, он посмотрел на меня с улыбкой и пожелал  на первом моём маршруте проявить себя как инструктору по туризму с положительной стороны и благополучно всей группой вернуться обратно. «Я думаю, ты будешь работать на этих маршрутах, которые проходят через Телецкое озеро, очень долго, и у нас будет время еще не раз  встретиться и пообщаться», — сказал мне Тигрий Георгиевич. Так оно и вышло…

Когда мы возвратились с маршрута (а он проходил от приюта Кырсай по Чулышманской долине, берегу реки Башкаус к Чебдарскому ущелью и водопаду Ачелман, затем мы спустились в село Балыкча и дальше – снова в Кырсай), он нас поприветствовал, поздоровался со мной по ручке, чему я был приятно удивлен. Кем я был для него в то время? Мальчишкой! Поинтересовался: «Ну как, Виктор, всё прошло?»…

В 1967 году в Балыкче один охотник подарил мне медвежонка, которого я назвал Лушкой и привез на Телецкое озеро. Это был такой милый, послушный ласковый зверёк, игривый, что я захотел взять его с собой на очередной маршрут. Однако этому категорически воспротивился Тигрий Георгиевич. «Да ты что, Виктор, с ума сошел? – закричал он. – Вы только зайдете в лес, вас медведи тут же учуют и набросятся!». Дулькейт предложил следующий выход: он сделает специальную клетку, в которую мы посадим Лушку, ее будут кормить до моего возвращения, а потом уже решим, что с ней делать дальше. Учитывая, что медвежьи запахи очень долго держатся на человеке, с которым зверь контактировал, я отправился на маршрут, опять же на 76-й, с особой осторожностью, памятуя о предупреждении Тигрия Георгиевича. Даже одежду пришлось выстирать перед походом. Нас не было 11 дней, за это время Лушка заметно подросла, и когда я вернулся и зашел к ней в клетку, ключ от которой  мне дал Тигрий Георгиевич, она поднялась на задние лапы и пошла ко мне навстречу. Я хотел ее обнять, а она меня – раз по плечу лапой и огоньки в глазах недобрые… Но потом узнала, оттаяла, я ее выпустил из клетки, а там, на траве неподалёку наши рюкзаки лежали. Лушка подошла к ним, обнюхала  и выбрала именно мой рюкзак, у меня даже фотография до сих пор эта сохранилась! Лушку я хотел забрать к себе домой, в Бийск, но потом с Тигрием Георгиевичем  решили отдать её в Новосибирский зоопарк. А оттуда, как я позже от него узнал, ее забрал гастролировавший в то время в Новосибирске цирк, занимавшийся дрессурой животных…

Наши с Дулькейтом пути разошлись на некоторое время, потом мы встретились с ним в Бийске, подружились и общались до самого его ухода из жизни. Он перебрался в наш город в конце 60-х, где возглавил бюро экскурсий и путешествий. Ему выделили помещение в заречной части города по улице Тургенева, 105а, на пригорке недалеко от Чуйского тракта. Я там неоднократно бывал и даже с разрешения Тигрия Георгиевича организовал в фойе выставку своих туристских плакатов, один из выпусков которого он лично оплатил в типографию. Там была информация и о нем, и о его экскурсбюро. Кстати, при Тигрии Георгиевиче, бюро экскурсий и путешествий пользовалось огромной популярностью.  Он старался расширять его во всех направлениях: экскурсии были и в Москву, и в Ленинград. Кстати, с его подачи в 1971 году мы совместно с Валентиной Дмитриевной Подобрихиной, педагогом 25-й школы и активной общественницей,   возили в Ленинград группу учителей  из 63-х человек (двое мужчин, остальные – женщины). Потом экскурсбюро переехало на улицу Красноармейскую (в район «Электропечи»), где я также неоднократно бывал. У меня даже сохранилось памятное фото, на котором мы с Тигрием Георгиевичем запечатлены в палисаднике бюро экскурсий и путешествий. Потом, когда началось расширение бульвара Петра Первого, это здание, находившееся у дороги, было снесено. В 1976 году именно я, будучи председателем спорткомитета Восточного района города Бийска и исполняющим обязанности председателя горспорткомитета, вручал Тигрию Георгиевичу Дулькейту знак и удостоверение «Ветеран спорта РСФСР» — на турбазе «Алтай».

Когда мы возвратились с маршрута (а он проходил от приюта Кырсай по Чулышманской долине, берегу реки Башкаус к Чебдарскому ущелью и водопаду Ачелман, затем мы спустились в село Балыкча и дальше – снова в Кырсай), он нас поприветствовал, поздоровался со мной по ручке, чему я был приятно удивлен. Кем я был для него в то время? Мальчишкой! Поинтересовался: «Ну как, Виктор, всё прошло?»…

В 1967 году в Балыкче один охотник подарил мне медвежонка, которого я назвал Лушкой и привез на Телецкое озеро. Это был такой милый, послушный ласковый зверёк, игривый, что я захотел взять его с собой на очередной маршрут. Однако этому категорически воспротивился Тигрий Георгиевич. «Да ты что, Виктор, с ума сошел? – закричал он. – Вы только зайдете в лес, вас медведи тут же учуют и набросятся!». Дулькейт предложил следующий выход: он сделает специальную клетку, в которую мы посадим Лушку, ее будут кормить до моего возвращения, а потом уже решим, что с ней делать дальше. Учитывая, что медвежьи запахи очень долго держатся на человеке, с которым зверь контактировал, я отправился на маршрут, опять же на 76-й, с особой осторожностью, памятуя о предупреждении Тигрия Георгиевича. Даже одежду пришлось выстирать перед походом. Нас не было 11 дней, за это время Лушка заметно подросла, и когда я вернулся и зашел к ней в клетку, ключ от которой  мне дал Тигрий Георгиевич, она поднялась на задние лапы и пошла ко мне навстречу. Я хотел ее обнять, а она меня – раз по плечу лапой и огоньки в глазах недобрые… Но потом узнала, оттаяла, я ее выпустил из клетки, а там, на траве неподалёку наши рюкзаки лежали. Лушка подошла к ним, обнюхала  и выбрала именно мой рюкзак, у меня даже фотография до сих пор эта сохранилась! Лушку я хотел забрать к себе домой, в Бийск, но потом с Тигрием Георгиевичем  решили отдать её в Новосибирский зоопарк. А оттуда, как я позже от него узнал, ее забрал гастролировавший в то время в Новосибирске цирк, занимавшийся дрессурой животных…

Наши с Дулькейтом пути разошлись на некоторое время, потом мы встретились с ним в Бийске, подружились и общались до самого его ухода из жизни. Он перебрался в наш город в конце 60-х, где возглавил бюро экскурсий и путешествий. Ему выделили помещение в заречной части города по улице Тургенева, 105а, на пригорке недалеко от Чуйского тракта. Я там неоднократно бывал и даже с разрешения Тигрия Георгиевича организовал в фойе выставку своих туристских плакатов, один из выпусков которого он лично оплатил в типографию. Там была информация и о нем, и о его экскурсбюро. Кстати, при Тигрии Георгиевиче, бюро экскурсий и путешествий пользовалось огромной популярностью.  Он старался расширять его во всех направлениях: экскурсии были и в Москву, и в Ленинград. Кстати, с его подачи в 1971 году мы совместно с Валентиной Дмитриевной Подобрихиной, педагогом 25-й школы и активной общественницей,   возили в Ленинград группу учителей  из 63-х человек (двое мужчин, остальные – женщины). Потом экскурсбюро переехало на улицу Красноармейскую (в район «Электропечи»), где я также неоднократно бывал. У меня даже сохранилось памятное фото, на котором мы с Тигрием Георгиевичем запечатлены в палисаднике бюро экскурсий и путешествий. Потом, когда началось расширение бульвара Петра Первого, это здание, находившееся у дороги, было снесено. В 1976 году именно я, будучи председателем спорткомитета Восточного района города Бийска и исполняющим обязанности председателя горспорткомитета, вручал Тигрию Георгиевичу Дулькейту знак и удостоверение «Ветеран спорта РСФСР» — на турбазе «Алтай».

https://nb22.ru/gorod/burdin-eto-vechno … ennik.html

Бурдин — это вечное движение: юбилей отмечает известный бийский путешественник, педагог, пропагандист здорового образа жизни и активный общественник
09.12.2023

10 декабря юбилейный день рождения отмечает неисправимый романтик, легенда спортивного туризма — Виктор Михайлович Бурдин. Не верится, что ему, человеку с искрящимися молодостью глазами и неугомонным характером, уже 85!

1938 г.р.

https://nb22.ru/gorod/vezlo-mne-v-zhizn … urdin.html

Имена многих людей, вошедших в историю спортивного туризма, связаны с Алтаем. В их числе — Эмиль Кодыш, Ирина Вайнштейн, Евгений Аратов, Виктор Шишилов, Эдуард Циперсон, Игорь Бритаров, Владлен Шимановский, Геннадий Горбун  и другие. Каждый из них неоднократно бывал в наших краях. С каждым из них в разное время сводила судьба нашего земляка-бийчанина, мастера спорта СССР по туризму, лучшего инструктора-методиста РСФСР, наставника молодежи, пропагандиста здорового образа жизни с 65-летним стажем Виктора Бурдина. В канун Всемирного дня туризма, который в нашей стране отмечается вот уже 40 лет, мэтр вспоминает об Ирине Ивановне Вайнштейн, одном из корифеев советского спортивного туризма, которая в этом году отметила бы свой вековой юбилей.
...
«Моя шпана»

Ирина Вайнштейн родилась в Москве в 1923 году.Училась на биологическом факультете МГУ. В начале Великой Отечественной войны – на трудовом фронте, участвовала в строительстве рубежей обороны. Была в партизанской группе на ближних подступах к Москве. Позже окончила университет по специальности «Физиолог». Работала в НИИ, имела учёные труды. Кандидат медицинских наук. Важной вехой ее биографии являлся туризм, которым она начала заниматься с 1952 года. Училась на семинаре младших инструкторов туризма (руководитель И. В. Васильев). Первый учебный поход прошла по Южному Уралу. Ежегодно совершала по несколько зимних и летних походов: по Карпатам, Западному, Центральному и Восточному Кавказу, Карелии и Кольскому полуострову, Восточным и Западным Саянам, Алтаю и Кодару, Якутии и Приморскому краю, Камчатке и другим районам.

Большинство походов – высшей  категории  сложности.  Мастер  спорта СССР по туризму, она неоднократно участвовала в московских и спартаковских экспедициях. В составе экспедиции Центрального совета по туризму и экскурсиям изучала малоисследованные районы. Являлась консультантом и членом маршрутно-квалификационных комиссий Москвы, «Спартака» и Центральной МКК. Была настолько деятельной, что успевала ещё работать на общественных началах в нескольких пешеходных комиссиях. Принимала участие в судействе на всех крупных зональных слётах и всесоюзных соревнованиях по технике туризма. Работала на многих семинарах и в школах по подготовке общественных туристских кадров в спартаковском и московском клубах туристов, на всесоюзных семинарах. Была старшим инструктором-методистом. За общественную работу по туризму отмечена почётными знаками, грамотами и дипломами Центрального совета по туризму и экскурсиям, ЦС ДСО «Спартак» и других организаций. Ирина Ивановна очень дружила с туристами 123-й школы Москвы, называла их «моя шпана». Была с ними и в подмосковных, и в дальних походах. Многие ученики Ирины Вайнштейн стали руководителями детских групп, напоминает источник.

https://altai.aif.ru/society/v-biyske-u … tor-burdin

Известный в Бийске популяризатор спортивного туризма Виктор Бурдин скончался на 87-м году жизни. Походам он отдал больше полувека, а истории и материалы из его путешествий послужили основой для нескольких книг, сообщает «Бийский рабочий». К туризму Бурдин привлекал и молодёжь.

«С ребятами он всегда находил общий язык, ведь сам был учителем – преподавал черчение. За плечами Виктора Михайловича десятки покоренных перевалов и вершин», – пишет издание.

https://nb22.ru/gorod/viktor-burdin-kom … sudbe.html

Виктор Бурдин: комсомол и спорт — в одной судьбе
Совсем скоро бывшие комсомольцы будут отмечать 100-летие со дня образования ВЛКСМ – организации для миллионов советских граждан ставшей настоящей школой жизни. Среди тех, кто  посвятил себя активной комсомольской работе, Виктор Бурдин – основатель и первый директор музея спортивно-туристской славы Культурно-спортивного центра. Вся сознательная жизнь  Виктора Михайловича связана со спортом, туризмом и, конечно же,  комсомолом. Общий стаж  его физкультурно-спортивной и общественной работы — более 60 лет! И даже сегодня, на пороге 80-летнего юбилея, он продолжает активно популяризировать среди подрастающего поколения здоровый образ жизни.

Да разве детство позабудешь!
А началось всё с детства – военного, полуголодного, но как у любого ребенка, незабываемого и счастливого. Виктору с малых лет пришлось узнать, что такое недетский труд: приходилось и в поле работать — на уборке совхозного сена, посадке и прополке картофеля,  и на быках закладывать силос в ямы, а еще помогать дома по хозяйству маме (семья держала много домашней птицы, овец, свиней, корову). Но именно это – быть все время на виду, в коллективе, сделало его впоследствии активным общественником и наставником молодежи. Примером были и родители. Отец – Михаил Александрович служил в Красной Армии с 1935 года – на границе в особом отделе с допуском по перевозке военных и особых грузов для укрепления рубежей Родины. Участник Великой Отечественной войны. Освобождал Прибалтику от захватчиков, воевал под Сталинградом. Был ранен, контужен, демобилизовался в 1947 году. Мама, Клавдия Николаевна, общительная и приветливая женщина, всю жизнь посвятила колхозно-совхозной работе.

ИМЕННО МАМА НАУЧИЛА МЕНЯ ЕЗДИТЬ НА ЛОШАДЯХ И УПРАВЛЯТЬ БЫКАМИ, ПОСКОЛЬКУ  САМА ХОРОШО ВЛАДЕЛА НАВЫКАМИ ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ, — ВСПОМИНАЕТ ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ. – В ДЕРЕВНЕ ЖЕ БЕЗ ЭТОГО НИКУДА: ДРУГИХ СРЕДСТВ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ НЕ БЫЛО… ПЕРВЫЕ ЧЕТЫРЕ КЛАССА Я ПРОУЧИЛСЯ В СЕЛЕ НИЖНЯЯ БУЛУХТА АЛТАЙСКОГО РАЙОНА, А В ПЯТЫЙ ПОШЕЛ В БЕЛОВСКУЮ ШКОЛУ – ЗА ШЕСТЬ КИЛОМЕТРОВ ОТ ДОМА. МЕСТНОСТЬ ГЛУХАЯ, ГОРНАЯ… СКОЛЬКО РАЗ ПРИХОДИЛОСЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ СО СТАЯМИ ГОЛОДНЫХ ВОЛКОВ, ЗАХОДИЛИ ОНИ И К НАМ, В ДЕРЕВНЮ. ДО СИХ ПОР ЧУВСТВУЮ СЕБЯ НЕУЮТНО, КАК ТОЛЬКО ВСПОМИНАЮ ЭТИ «ВСТРЕЧИ» И ОГНЕННЫЕ, ЗЛЫЕ ГЛАЗА…

Впрочем, вспоминается и много хорошего. Например, как их любимая учительница Таисия Дмитриевна Кузнецова прививала им любовь к искусству и спорту, ребята  занимались в драмкружке, играли сценки, читали стихи, пели патриотические песни, ходили в горы – в походы. Видимо, с тех пор и началась многолетняя привязанность Виктора Бурдина к спортивному туризму, которому он позже посвятил много лет.

Снег в Ташкенте и кино
Окончив ремесленное училище и немного поработав слесарем по ремонту автомобилей, в 1957 году Виктор был призван в армию и отправлен сначала в Усть-Каменогорск, а затем в Ташкент – в учебное подразделение по подготовке артмастеров — механиков.

СУРОВАЯ СЛУЖБА МЕНЯ ЗАКАЛИЛА ФИЗИЧЕСКИ, ХОТЯ ЮЖНЫЙ КЛИМАТ СИБИРЯКАМ ДАВАЛСЯ С ТРУДОМ, — РАССКАЗЫВАЕТ ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ. – НО ЧЕЛОВЕК ПРИВЫКАЕТ КО ВСЕМУ, И МЫ, КУРСАНТЫ, ТАКЖЕ БЫСТРО ПРИВЫКЛИ К ТЯГОТАМ СЛУЖБЫ  В ТАШКЕНТСКОМ ВОЕННОМ ОКРУГЕ. ПОМНЮ, ЛЕТОМ 1958 ГОДА ВДРУГ ВЫПАЛ СНЕГ – САНТИМЕТРОВ 10-15, НО ВИДЕЛИ БЫ ВЫ ЛИЦА МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ! ВЕДЬ ОНИ ОТРОДЯСЬ СО СНЕГОМ НЕ СТАЛКИВАЛИСЬ! А МЫ РАДОВАЛИСЬ КАК МАЛЬЧИШКИ, СЛОВНО ОКАЗАЛИСЬ ДОМА, НА АЛТАЕ!

Там же почти месяц их взводу посчастливилось участвовать в съёмках исторического фильма «Пламенные годы», посвященного  становлению Советской власти в Средней  Азии.  Виктору пришлось примерить на себе костюмы красноармейца, белоказака и даже басмача. Во время службы в армии довелось «вживую» увидеть и маршала Ворошилова, и президента Египта Абдель Насера, и премьер-министра Индии Джавахарлала Неру, и знаменитого американского певца Поля Робсона, и Героя Советского Союза И. И. Федюнинского, и даже сына легендарного Чапая – генерал-майора А. В. Чапаева. Эти встречи навсегда остались в его памяти…  Там же, в армии,  Бурдин вступил в ВЛКСМ. В его комсомольском билете, который до сих пор бережно хранится в домашнем архиве, написано: «Выдан 22 января 1959 года политотделом войсковой части №  61444». Но было это уже в Бийске после того, как его по разнорядке  направили сюда на должность командира отделения  дивизионной артиллерийской ремонтной мастерской.

Клуб отважных следопытов
В начале 60-х годов Бурдин  учился в Институте марксизма — ленинизма, Бийском пединституте, институте усовершенствования учителей, окончил курсы инструкторов туризма и  водителей автомототехники. Работал в бийских школах, в том числе  вечерней,  учителем черчения и рисования, труда, машиноведения и военного дела. В школе №3 возглавлял комсомольскую организацию.  В свободное время с пионерами и комсомольцами ходили в походы, ездили по горному Алтаю: на Телецкое озеро, на Аю, на границу с Монголией, по местам революционной славы. В Доме учителя создал туристский клуб «Космос» (клуб отважных, смелых, мужественных, опытных следопытов), где наряду с турпоходами  проводились различные спартакиады среди комсомольцев из числа педагогов школ и детских садов.

ЭТО БЫЛО ВРЕМЯ МАССОВОГО КОМСОМОЛЬСКОГО ЭНТУЗИАЗМА, — ВСПОМИНАЕТ ВИКТОР БУРДИН – МЫ ПРИУЧАЛИ МОЛОДЕЖЬ К ТРУДУ И САМИ С БОЛЬШИМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОМОГАЛИ ИМ И НА СТРОЙПЛОЩАДКАХ, И В БИТВАХ ЗА УРОЖАЙ. ТАКОЕ БЫЛО ВРЕМЯ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ, А С КАКИМИ ЛЮДЬМИ ДОВОДИЛОСЬ РАБОТАТЬ! Я ДО СИХ ПОР БЛАГОДАРЕН ГАВРИИЛУ ГРИГОРЬЕВИЧУ МАКЕЕВУ – ФРОНТОВИКУ, ПРОФЕССИОНАЛЬНОМУ СПОРТСМЕНУ, АКТИВИСТУ, КОТОРЫЙ В ТРЕТЬЕЙ ШКОЛЕ  ПРЕПОДАВАЛ ФИЗВОСПИТАНИЕ. БЛАГОДАРЯ ЕМУ НАШИ ПИОНЕРЫ И КОМСОМОЛЬЦЫ ВСЕГДА ЗАНИМАЛИ ПРИЗОВЫЕ МЕСТА НА РАЗЛИЧНЫХ  СОРЕВНОВАНИЯХ. ВМЕСТЕ С НИМ НЕ ОДИН ГОДЫ МЫ РАБОТАЛИ В ПИОНЕРСКИХ ЛАГЕРЯХ – ЭТО БЫЛ УЧИТЕЛЬ ОТ БОГА!

https://nb22.ru/socvoprosy/k-dnyu-zashh … akeev.html

К дню защитника Отечества. Судьбы наших земляков — Г. Г. Макеев
...
Пример тому — Гаврила Григорьевич Макеев!

В 1941 году он был курсантом артиллерийского училища. Летом вместе с сокурсниками выехал на учения под Киев. Ребята проживали в палаточном городке, когда 22 июня в пятом часу утра услышали первые взрывы воздушной бомбежки. То началась необъявленная война. Необстрелянные безоружные  они оказались в тылу врага среди болот. С трудом вышли к  своим. Участвовали в партизанском сопротивлении, когда в их деле стали разбираться дотошные сотрудники госбезопасности. По трагичной случайности им не поверили! И наказали парней исправительными работами на северных шахтах. Лишь через несколько лет после войны незаслуженно наказанных курсантов реабилитировали. Сам Гаврила Григорьевич об этом не хлопотал и вообще не любил вспоминать о прошлом, но помог его друг, обратившись в компетентные органы с информацией о сложившейся ситуации. Там разобрались объективно и в результате — реабилитация.

Что ж… время было такое, когда по ложному навету можно было схлопотать злосчастную 58-ю.  Люди сами себе боялись верить – кругом чудились враги. Несостоявшийся офицер  вернулся к мирной жизни. Окончил исторический факультет пединститута и даже преподавал историю в школе, но потом  сменил профиль и стал преподавателем физкультуры. Возглавлял городское методобъединение  учителей физического воспитания. До сих пор его помнят многочисленные ученики школы №25, откуда он ушел на пенсию почти после сорока лет педагогического стажа.  Прожил в браке с Зоей Леонидовной Асадовой — легендарным бийским медиком —  56 лет, пока смерть не разлучила их.

0


Вы здесь » Перевал Дятлова forever » Все вопросы и все ответы » Турбаза Артыбаш : штат и прочее