Необычное расположение повреждения при самоубийстве холодным оружием
/ Казанцев Е.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1958 — №2. — С. 51-52.

Казанцев Е.А. Необычное расположение повреждения при самоубийстве холодным оружием
Новоград-Волынская межрайонная судебномедицинская экспертиза Житомирской области
Поступила в редакцию 24/XI 1957 г.

Описываемый ниже случай предствляет интерес в связи с необычными локализацией ранения и способом его нанесения.

Возле конюшни был обнаружен труп гр-на Д., лежащий лицом вниз; правая рука была согнута в локте и поднята к голове; кисть ее, сжатая в кулак, находилась на уровне правой ушной раковины, на расстоянии 8 см от нее. Следов борьбы и сопротивления на теле и одежде трупа не обнаружено. На задней поверхности шеи, в верхней части, примерно посредине, имелась почти горизонтальная рана (правый угол ее располагался чуть ниже левого) размером 2,7X1 см, с ровными краями и острыми углами. Из раны торчал финский нож с рукояткой, обращенной вверх и несколько вправо: на рукоятке и той части лезвия, которая находилась выше раны, крови не было. Между левым углом раны и спинкой ножа был свободный промежуток В 6—8 мм; острая часть лезвия прилегала к правому углу раны. По верхнему краю раны, на 0,3 см от правого ее угла, обнаружен небольшой надрез кожи в виде лоскута, обращенного вершиной к ране; в глубине левого угла раны — «мостик» из мышечной ткани, соединяющий противоположные ее края. В глубине раны прощупывалось основание затылочной кости и задняя дужка атланта. Соответственно ране обнаружена имбибиция кровью клетчатки и глубоких мышц. Раневой канал проходил в глубину мягких тканей шеи (несколько отклоняясь влево и сужаясь по мере углубления) . Канал проникал между основанием затылочной кости и задней дужкой атланта в позвоночный канал, образуя в твердой мозговой оболочке линейный дефект 2X0,7 см. Межоболочечные пространства позвоночного канала выполнены сгустками крови. Спинной мозг на границе с продолговатым был перерезан почти через всю толщу, причем на задней его поверхности рана имела длину 2 см, а на передней — 0,8 см. Правый угол раны располагался чуть ниже левого1, как и у кожной раны; по задней поверхности спинного мозга близ правого угла раны обнаружен лоскутный надрез длиной 0,3 см. Рана передней поверхности спинного мозга располагалась почти поперек левой его половины, доходя до передней продольной борозды. На внутренней поверхности переднего листка твердой мозговой оболочки спинного мозга соответственно ране последнего имелся горизонтальный надрез 0,7 см, под которым обнаружена царапина на внутренней поверхности передней дужки атланта.

Известно, что гр-н Д. ранее работал по убою скота. Учитывая знание им способов убоя скота, положение тела в момент обнаружения, отсутствие следов борьбы и самообороны, а также точность удара ножом, можно полагать, что гр-н Д. мог нанести себе ранение сам.

В дальнейшем было установлено, что покойный скрывался от следственных властей в связи с произведенным хищением; это подтверждало заключение о самоубийстве.

Таксаторы и Бичи
Первооткрыватели Сибирской Тайги
ВЛАДИМИР СЕДЫХ
...
Диверсант

На улице мела пурга. Я сидел у окна своей комнатушки и безучастно пустыми глазами наблюдал за поземкой на дороге, за сполохами снега, сметаемого с крыш домов напротив. Такая погода уже была с неделю. Я смирился со своим положением и свыкся с мыслью, что я из Покура, этой приобской деревни, не выберусь в Сургут раньше, чем установится на Оби зимник. А он, по всей видимости, откроется только в конце ноября. А сегодня было 7-е ноября, и бодрый праздничный московский голос диктора радио еще более нагнетал тоску по большой земле.
...
Чтобы оценить дальнейшие события, надо отметить тогдашний мой внешний вид, с которым я заскочил в вертолет и с которым из него вытряхнулся в Сургуте. Была на мне обычная для того времени телогрейка, вязаная, измызганная шапка, огромнейший рюкзак с муксуном, клюквой, копченым лосиным мясом —гостинцами для дома, за плечами карабин, а на груди редкий в ту пору и дорогой фотоаппарат «Салют». Все это —и борода и то, что я весь сезон не стригся, было очень привлекательным для любой милиции, и тем более для сургутской.
Самолеты в Сургут и из Сургута не летали с 30 октября, так что легко себе представить, что творилось в тогдашнем маленьком, еще деревянном аэропорту одной из будущих нефтяных столиц Западной Сибири.
Зал ожидания был забит до отказа. Не то чтобы сесть, пройти сквозь толпу было практически невозможно. Глядя на все это, никаких не было надежд даже вылететь в ближайшие дни. Значит, придется бичевать, неизвестно, сколько дней, искать ночлег, добывать как-то билет на самолет. Но, слава Богу, я вспомнил о знакомом милиционере в Сургуте, с которым мы браконьерничали на Лангусейских песках на Оби. Но адрес его у меня был один —Сургут. Но все знают, что повсюду милиционеров знает в лицо каждая собака, а уж тем более, его сослуживцы. Я разглядел у кассы милицейского капитана, который кого-то энергично успокаивал, и стал пробираться к нему. Зал был битком набитый народом, и пришлось через толпу буквально продираться. Кого тут только тогда не было—самоуверенные геологи, поддатые топографы, вахтовики с перевязанными чемоданами, закопченые бичи, простые работяги с мешками и маленькие, отдельные группки интеллигентных людей с растерянными лицами. Кто работал в то время в тех краях, может легко представить себе картину переполненного осатаневшими от напрасного ожидания людьми грязного зала. В одном углу с азартом играли в карты, в другом вповалку спали, в третьем «керосинили», а подручные капитана вытаскивали из толпы в дупель пьяных людей в милицейский автобус, постоянно дежуривший у входа в аэровокзал. На моем пути к капитану оказалась еще одна компания картежников, игравших в «очко». Когда я
поравнялся с ними, кто-то из них, видимо, смухлевал, и тут же от игрока напротив получил бутылкой по башке. Бутылка —вдребезги, мухлевщик —на полу, а окружающие на разборку —ноль внимания, видимо привыкли уже к таким сценам. Капитан начал было вразумлять игроков, но тут, вежливо дотронувшись до его плеча, перед ним оказываюсь я и спрашиваю, не знает ли он такого-то лейтенанта из Сургутской милиции. Окинув быстрым тренированным взглядом меня с ног до головы, капитан медленно начал багроветь и зло зашипел, как-то умело и даже громко:
—Ты кто такой?! Какой тебе еще милиционер?! Почему с оружием?! Кто тебя вообще впустил сюда?!
Я спокойно пытаюсь его урезонить:
—Говорите, пожалуйста, спокойнее. Проверьте документы сначала, разберитесь… а тогда и…
—Какие еще документы у бича! Документы у него! А ну пошел!
Вцепившись в рукав фуфайки, начал остервенело толкать меня к выходу. Я по опыту знаю, что в подобных ситуациях права лучше не качать, а спокойно дождаться, чем дело кончится. Чем оно кончится, я догадывался, и даже был рад познакомиться с капитаном и потому спокойно помогал ему протискиваться к его «служебному» автобусу, правда, не-
сколько струсив по поводу набитого груза в рюкзаке. Вдруг попросит вскрыть его до проверки документов! Все, пиши пропало! Начнутся разборки не бутылкой, а протоколами.
Реакция оживившейся при виде этой сцены окружающей публики была удивительной. Одни чем-то довольные, обстоятельно объясняли тем, кто еще не разобрался в чем дело:
—Диверсанта поймали! Диверсанта…
Другие ехидно комментировали:
—Американский шпион! Ишь, как ловко под бича косит.
Третьи испуганно сторонились, открывая нам дорогу к выходу. Но было видно, что все кругом были явно рады необычному происшествию, скрасившему скуку осточертевшего ожидания. Люди, как мне показалось, глядели на меня явно с уважением и сочувствием, но никак не с осуждением. Все-таки на мне был настоящий карабин, огромный рюкзак и невиданный еще в ту пору широкоформатный фотоаппарат.
...
В милиции капитан, видимо в виду особой опасности, которую я, по его мнению, представлял для окружающих, провел меня под конвоем в свой кабинет и приступил к допросу. Я достаю разрешение на оружие, документы, говорящие о том, что я таксатор из аэрофотолесоустроительной экспедиции, что возвращаюсь из тайги…

Господи! Храни их.
П. Покур на Оби, 1964 год.

«Салю́т» — среднеформатный однообъективный зеркальный фотоаппарат модульной конструкции, выпускавшийся на киевском заводе «Арсенал» с 1957 по 1972 год.
Образцом при конструировании выбран шведский фотоаппарат Hasselblad 1600F[3][4][5], поэтому вся советская линейка среднеформатных камер такой конструкции за рубежом часто называется Hasselbladski или Russianblad[6]. Несмотря на сходство, советский фотоаппарат был усовершенствован: «Салют» одним из первых в мире получил привод полуавтоматической прыгающей диафрагмы, впервые реализованной в 1953 году в малоформатной Praktina FX[7]. Шведский прототип не имел такого привода и оснащался объективами с ручной предварительной установкой диафрагмы. По иронии, выпуск «Салюта» начат в том же 1957 году, когда в Швеции снят с производства прототип в своей последней версии Hasselblad 1000F[8].