12 января
цк кпсс
О задержании пограничным нарядом 42-го nогранотряда юга-заnаднее пос.Хурама на берегу пограничной р.Аракс нарушителя государственной грани­цы СССР А.А.Трембы.
Д.463. Л./8.

15 апреля
ЦК КПСС
О ходе компании по сбору подписей под Обращением Всемирного Совета Мира против подготовки атомной войны среди заключенных. лагерей и колониlй МВД. (См. документ от 22 марта 1955 г.)
Д.464 . Л.ВВ-92.

ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О задержании пограничным нарядом Батумского nогранотряда нарушителей
советско-турецкой границы в районе устья р Натанеби О. К.Романова и К.П.Ма­слиховой.
Д.464. Л.9З.

18 февраля
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О снежных заносах на автомагистрали Москва-Симферополь.
Д.479. Л./4.
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О болезни содержащегося в лагере МВД Ng48 бывшего главнокомандующего
Квантунекой армией генерала О.Ямада.
Д.479. Л./6.

Д.479. Л./6.
ЦК КПСС, Совет Министров СССР, В.М.Молотову
О безнаказанном нарушении неизвестным границы и его уходе в Иран.
Д.479 . Л./7.

20 февраля
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О сильных снегоnадах и ветрах в Ростовской области.
Д.479. Л./8.
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О задержании nрестуnника, убившего семь человек в Туркменской ССР.
Д.479. Л./9-20.
ЦК КПСС
Об учреждении медали  "За отвагу на nожаре" . Приложение: проект указа
Президиума Верховного Совета СССР; nоложение о медали "За отвагу на nожаре"; оnисание медали .
Д.479. Л.21 -24 .
ЦК КПСС, Совет Министров СССР, В.М.Молотову
Об исчезновении на советеко-афганской границе двух военнослужащих.
Д.479. Л.25-26.

3 августа
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О задержании финскими властями перешедшего из СССР в Финляндию жи­теля г.Ленинграда. *)
Д.481. Л. /62.

б августа
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
Об измене Родине рядового 3-й заставы 127-го пограничного отряда Азербайджанекого округа.*)
Д.48/. Л./66.

22 августа
ЦК КПСС, Совет Миннетров СССР
О передаче финскими властями советской стороне нарушителя границы.*)
(См . документ от 3 августа 1956 г. )
Д.481. Л.228.

4 сентября
Ц!( КПСС, Совет Мннftстров СССР
Об измене Родине рядового роты связи 41-го nограничного отряда Азербайджанского округа . *)
Д.481. Л.248-249 .

19 сентября
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
Об ограбленю1 магазина в Станиславской области, убийстве пейтенанта
Х~1ел ьющкоrо танкового училища в Львовской области, убийстве сотрудника
милиции в Дрогабычекой обпасти Украинской ССР.
Д.481 . Л.ЗОО-30/ .
ЦК КПСС, Сове·r Министров СССР
О нарушении государственной границы и уходе в Турцию двух жителей г. Еревана .
Д.48 ! . Л.ЗО4-306.

l 6 м а я
ЦК КПСС, Совет Министров СССР
О задержании нарушителей государственной границы СССР за период с 27 апреля по 2 мая 1955 г .
Д.464. Л./95-196.

20-21 августа
цк кпсс
О результатах расследования обстоятельств беспрепятственной высадки на­ рушителя границы на побережье около пос.Головинка Лазаревского района Краснодарского края.
Д.451. Л./38-142.

24 декабря
...
цк кпсс
О задержании на участке Брестского логранотряда Западного округа неиз­вестного, назвавшегося Р.Л.Де-Нетто, при попытке перехода границы из СССР в ПНР.
Д.451. Л.409.

Склонный к побегу — дерзкий побег Юрия Ветохина из советских цепей
Познакомьтесь с невероятным Юрием Александровичем Ветохиным (19 марта 1928 — 6 марта 2022), смелым писателем и перебежчиком, который бросил вызов Советскому Союзу. Попытки побега совершались трижды, и в 1979 году он прыгнул с круизного лайнера, проплыв 30 км к свободе. Его мемуары "Склонный к побегу" ярко повествуют о его смелом путешествии.

Родившийся в Ленинграде в 1928 году, ранняя жизнь Юрия Ветохина была омрачена трагедией: во время блокады Ленинграда его родители погибли в 1942 году. Его дядя спас полумертвого 13-летнего Юрия, перевезя его по льду Ладожского озера к эвакуационному пункту.

После войны Юрий Ветохин вернулся в Ленинград, где окончил школу и поступил в Ленинградское военно-морское училище. Завершив обучение, он получил звание офицера и квалификацию штурмана дальнего плавания. В начале 1950-х годов Ветохин служил штурманом на одном из кораблей.

В 1951 году он женился на Татьяне Ивановне. Однако их брак оказался непростым: в 1954 году Татьяна подала заявление в партийную организацию военной части, где служил Ветохин, обвинив мужа в антисоветской деятельности. Это привело к расследованию и допросам, после которых Юрий предпринял попытку самоубийства. В 1955 году их брак завершился разводом.

В 1958 году, оставив военную службу, Ветохин вернулся в Ленинград. В 1960-х он работал главным инженером вычислительного центра Ленинградского инженерно-экономического института. Помимо профессиональной деятельности, Юрий активно участвовал в культурной жизни, вступив в Ленинградское городское литературное объединение. Именно в этот период он начал готовиться к своему побегу за границу.

Первый побег

13 августа 1963 года Юрий совершил свою первую попытку побега, переплыв границу СССР из Батуми в Турцию. Заблудившись в ночном шторме, он был арестован 14 августа и доставлен в штаб пограничных войск Аджарской АССР. Несмотря на восемь дней задержания и допросов, ему удалось скрыть свои намерения, выдав себя за марафонского пловца, и в конечном итоге он был освобожден.

Второй побег и заключение

12 июля 1967 года он предпринял вторую попытку побега с южного побережья Крыма, но был обнаружен, арестован и доставлен на борт военного корабля Черноморского флота. Это привело к предъявлению обвинений по различным статьям Уголовного кодекса Украинской ССР, в результате чего Юрий оказался в психиатрических больницах и тюрьмах.

До вынесения приговора он содержался в Харьковской тюрьме, а затем в Херсонской тюрьме. Судебно-психиатрическая экспертиза в декабре 1967 года признала его здоровым, что привело к его переводу в Москву с пометкой в ​​личном деле «склонен к побегу», которая позже стала названием его книги. Содержавшийся в Бутырской и Лефортовской тюрьмах, он в конечном итоге был отправлен в Днепропетровскую психиатрическую спецбольницу в марте 1968 года. Обширное лечение сделало его практически прикованным к постели к концу 1974 года.

Освобождение и третий побег

В 1975 году он признался в психическом заболевании, что привело к его освобождению от принудительного лечения. После освобождения Юрий работал грузчиком и начал подготовку к новому побегу.
Круизный теплоход «Ильич»

В октябре 1979 года он приобрел билет на круизное путешествие из Владивостока вдоль Японских и Филиппинских островов до экватора и обратно. 28 ноября в составе туристической группы Ветохин вылетел во Владивосток. 29 ноября теплоход «Ильич» с 500 туристами, среди которых был и Ветохин, отправился в путь.

9 декабря 1979 года, когда теплоход, готовясь к возвращению, дрейфовал в Молуккском море примерно в 30 километрах от индонезийских островов, Ветохин, дождавшись темноты, совершил побег. Повесившись на задней стенке иллюминатора, он выпрыгнул с 8-метровой высоты и, проплыв около 30 километров за 20 часов, добрался до одного из островов.
Завершив юридические формальности в Индонезии и получив политическое убежище, Юрий в начале 1980 года переехал в США, где поселился в Сан-Диего. Его автобиографическая книга «Склонный к побегу» выдержала несколько переизданий и принесла ему известность.

В 1989 году неправительственная организация Freedoms Foundation at Valley Forge наградила Юрия Ветохина медалью «За мужество». Ветохин читал лекции в США и Канаде о своем побеге и в поддержку советских диссидентов, а также выступал на Радио Свобода.
До своей кончины в 2022 году Юрий вел активный образ жизни, водил машину, плавал, рыбачил и много путешествовал. Его история — свидетельство стойкости, мужества и непоколебимого стремления к свободе, а его мемуары — захватывающий рассказ о жизни, сформированной неповиновением и неустанным стремлением к свободе.

Марченко Анатолий Тихонович биография и книги
Анатолий Тихонович Марченко (1938-1986) — правозащитник, известный советский диссидент и политзаключённый, писатель.

Краткая биография:

Родился 23 января 1938 года городе Барабинск Новосибирской области в семье помощника машиниста, железнодорожника, Тихона Акимовича Марченко и Елены Васильевны Марченко. После окончания восьми классов уехал по комсомольской путёвке на строительство Новосибирской ГЭС. Получил специальность сменного бурового мастера. В дальнейшем работал на новостройках сибирских ГЭС, на рудниках и в геологоразведке в Томской области и на Карагандинской ГРЭС-1.
В 1958 году, после массовой драки в рабочем общежитии между местными рабочими и депортированными чеченцами, в которой не участвовал, был арестован и приговорён к двум годам заключения в Карагандинском исправительно-трудовом лагере (Карлаг).
После годичной отсидки из лагеря бежал, ещё около года скрывался и жил без документов и постоянной работы. В октябре 1960 года попытался перейти советско-иранскую границу, но был задержан и посажен в следственную тюрьму Ашхабадского КГБ. В марте 1961 года Верховный Суд Туркменской ССР приговорил Анатолия Марченко к шести годам лагерей по статье за измену Родине.
После освобождения, в ноябре 1966 года, поселился в Александрове Владимирской области и работал грузчиком. Лагерное знакомство с писателем Юлием Даниэлем ввело его в круг московской инакомыслящей интеллигенции.
В 1967 году написал книгу «Мои показания», в которой рассказал о советских политических лагерях и тюрьмах 1960-х годов. По словам А. Даниэля, «Мои показания» широко распространились в самиздате уже в 1967 году. После передачи за рубеж книга была переведена на многие европейские языки и стала первым развёрнутым мемуарным свидетельством о жизни советских политзаключённых после смерти Сталина.
После того, как были напечатаны «Мои показания», Марченко сделался известным в самиздате публицистом и начал участвовать в правозащитном движении. В июле 1968 года выступил с открытым письмом об угрозе советского вторжения в Чехословакию, адресованным советской и иностранной прессе. Через несколько дней Марченко арестовали и по обвинению в нарушении паспортного режима и в августе 1968 года приговорили к году заключения.
Своё кратковременное пребывание на свободе и жизнь в Ныробском лагере Анатолий Тихонович позднее описал в автобиографии «Живи как все». Через год, однако, ему было предъявлено обвинение по статье 190-1 УК («распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй»), связанное с книгой «Мои показания». Это обвинение повлекло за собой осуждение ещё на два года лагерей. К моменту вынесения приговора Марченко уже был достаточно известным диссидентом.
После освобождения в 1971 году поселился в Тарусе, женился на Ларисе Богораз и продолжил правозащитную и публицистическую деятельность. С момента выхода на свободу власти принуждали Марченко к эмиграции, в случае отказа угрожая новым арестом.
После отказа от эмиграции преследования со стороны властей продолжились — он был в пятый раз осуждён, на этот раз по статье 198-2 УК РСФСР, «Злостное нарушение правил административного надзора», и приговорён к 4 годам ссылки, которую отбывал в Чуне, в Восточной Сибири, вместе с женой и ребёнком. Во время этой ссылки стал членом Московской хельсинкской группы и подписал обращение в Президиум Верховного Совета СССР с призывом к всеобщей политической амнистии в СССР. Освободился в 1978 году.
В сентябре 1981 года был осуждён в шестой раз по ст. 70 УК РСФСР («антисоветская агитация и пропаганда»). Приговорён к 10 годам в колонии строгого режима и 5 годам ссылки.
В августе 1986 года Анатолий Марченко объявил голодовку с требованием освободить всех политзаключённых в СССР. С сентября 1986 года его каждый день, кроме воскресенья, насильственно кормили, из-за чего Марченко обращался с письмом к Генеральному прокурору СССР, обвиняя медицинских работников Чистопольской тюрьмы в применении пыток.
Голодовку держал 117 дней. Через несколько дней после выхода из голодовки почувствовал себя плохо и был из тюрьмы направлен в местную больницу.
8 декабря 1986 года, Анатолий Тихонович скончался в больнице Чистопольского часового завода. Позднее был перезахоронен на кладбище города Чистополь.
Смерть Марченко имела широкий резонанс в диссидентской среде СССР и в зарубежной прессе. По одной из распространённых версий, его смерть и реакция на неё подтолкнули Михаила Горбачёва начать процесс освобождения заключённых, осуждённых по «политическим» статьям.

Профессор-ихтиолог В.В. Чернавин, осужденный на пять лет за вредительство и работающий в лагере в рыбпроме, летом 1932 г., пользуясь пропуском для бесконвойного передвижения в районе лагерных рыболовных артелей, вызвал из Ленинграда освобожденную из-под ареста жену с ребенком и они втроем на лодке по Кандалакшскому заливу и речке, впадающей в него с запада, а дальше пешком добрались до Финляндии.

Владимир Вячеславович Чернавин (1887-1949) — русский зоолог-ихтиолог. Известен как один из немногих заключённых советских лагерей, которые смогли осуществить успешный побег из ГУЛАГа и выбраться за границу.

Краткая биография:

Родился в 1887 году, в Царском Селе, Санкт-Петербургской губернии, в дворянской семье. В 1897—1899 годах учился в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, в 1900—1905 годах учился в Петербургской школе Карла Мая. В 1902 году скончался его отец. В юности участвовал в экспедициях профессора В. В. Сапожникова в Сибири. Позднее сам возглавлял научные экспедиции по Южной Сибири и в Лапландию.
Учился на естественном отделении физмата Петербургского университета в 1912—1917 годах с перерывами из-за начала Первой мировой войны и революции. Был призван в действующую армию и после ранения комиссован по инвалидности в 1915 году.
В 1917-м женился на Татьяне Васильевне Сапожниковой, дочери В. В. Сапожникова, работавшей в 1930-е годы в СССР музейным хранителем в Эрмитаже.
Начал карьеру с чтения лекций в Петроградском агрономическом институте, где завершил работу над диссертацией и получил учёную степень. По воспоминаниям жены, основным мотивом поступления на службу в институт была возможность получения молока (для недавно родившегося ребёнка), ежедневно выдававшегося сотрудникам института, имевшего собственное стадо молочных коров.
В 1923 году стал преподавать ихтиологию в этом же институте.
С 1926 года работал Директором по производству и исследовательской работе рыбопромышленного треста в Мурманске. С 1928 года отошёл от производственной деятельности и сосредоточился на исследованиях в области развития скелета лососевых.
В 1930 году арестован. В январе—марте 1931 года в Крестах с Чернавиным, «красивым брюнетом небольшого роста, весёлым и смелым человеком», встретился профессор Б. Е. Райков. По словам Райкова, Чернавина арестовали по «дурацкому процессу „консервных вредителей“». В продаже появились недоброкачественные рыбные консервы, и были случаи отравления ими. ГПУ заподозрило вредительство и арестовало группу техников и инженеров, причастных к консервному производству, которые были впоследствии расстреляны. Чернавина привлекли к этому делу только оттого, что он изучал рыб, хотя к консервам не имел прямого отношения. На допросах от Чернавина требовали признательных показаний, в противном случае угрожали расстрелом. Для оказания психологического давления ГПУ арестовало и его жену. Понимая, что признание — как и для 48 человек, ранее обвинённых по этому делу, — будет означать неминуемую смерть, Чернавин всё отрицал, и в апреле 1931 года был осуждён за «вредительство» по статье 58 (п. 7) советского Уголовного кодекса и приговорён к 5 годам пребывания в исправительно-трудовом лагере. Райков говорит, что «это был очень образованный человек, много бывавший за границей, прекрасный рассказчик, который развлекал всю камеру».
Оказавшись сначала в Соловецком лагере на тяжёлых работах, таких как погрузка брёвен, Чернавин был впоследствии переведён в Кемь, где получил работу по специальности в лагерном рыбоводческом хозяйстве. Здесь, узнав о том, что его жена была освобождена из тюрьмы, стал готовиться к побегу из заключения и из страны. По роду своей деятельности Чернавин много перемещался без охраны по территории Кемского района, выбирая места для рыбного промысла и изучая возможность использования рыбы на корм домашнему скоту. Временами даже «сдавался в аренду» лагерным начальством в качестве лектора и инструктора для работы с председателями местных рыбоводческих колхозов. В ноябре 1931 года к нему на свидание приехали жена с сыном.
В августе 1932 года, во время следующего приезда жены и сына Андрея, Чернавин вместе с ними бежал из Кандалакши в Финляндию, для чего им пришлось идти 22 дня по пересечённой местности, страдая от недостатка еды и плохой погоды. Впоследствии сын Чернавина описал их побег из СССР, и по этому описанию в 2000 году был снят документальный фильм «Гулаг» (режиссер Ангус МакКуин).
Чернавин с семьёй более года жил в Финляндии, где его жена лечилась от сердечного заболевания, спровоцированного тяжёлыми условиями побега, описанного ею впоследствии в книге «Бегство из Страны Советов» (Escape from the Soviets).
В 1934 году Чернавины переехали в Великобританию. В 1937—1939 годах работал в Британском музее. Владимир Набоков, напряжённо искавший в 1937 году работу, с завистью писал, что Чернавин дома «в халате рисует лососевый скелет». Татьяна Васильевна стала работать письменным переводчиком в Министерстве информации.
Еще в 1933 году, находясь в Финляндии, Чернавин написал в английскую газету The London Times письмо «О методах ОГПУ», опубликованное в одном из апрельских номеров этой газеты. Письмо было основано на личном опыте автора и являлось опровержением утверждения А. Вышинского о том, что «…в СССР обвиняемые не подвергаются пыткам…», которое прозвучало на проходившем в Москве показательном суде над шестью инженерами компании Metropolitan-Vickers, обвинёнными в шпионаже. В марте 1934 года жена Чернавина Татьяна выступила в Лондоне с публичной лекцией «Участь работника умственного труда в Советской России» (The fate of the intellectual worker in Soviet Russia).
Вышедшая вскоре после этого книга Чернавина «Я говорю от имени молчащих. Заключенные Страны Советов» (I Speak for the Silent: Prisoners of the Soviets.) вместе с книгой его жены стали одним из первых опубликованных на Западе свидетельств об условиях жизни при советской власти, о деятельности ГПУ и о порядках в лагерях ГУЛАГа.
«Новые массы» (The New Masses) — американский литературный журнал коммунистического толка, издававшийся в Нью-Йорке, назвал книгу Чернавина «злобной» атакой на Советский Союз со стороны «аристократа».
Умер 31 марта 1949 года в Великобритании.

В 1934 г. беспрецедентный побег совершили Солоневичи. Иван Лукьянович с сыном Юрием находились в Медвежьегорске, а его брат Борис - в Свирьлаге, в Лодейном Поле. Но они сумели договориться, бежали в один день, и почти одновременно пересекли финскую границу. В 1938 г. вышла книга И.Л.Солоневича «Россия в концлагере». (И.Л. Солоневич - известный историк, автор пятитомного труда «Народная монархия», человек удивительной и трагической судьбы). Борис Солоневич, некоторое время находившийся в лагере на Соловках, написал книгу «Тайна Соловков» (Брюссель, 1942). Многие из этих книг сейчас изданы и у нас.

Солоневич Иван Лукьянович (1891 – 1953)
...
Основные вехи жизни
В 1912 г. окончил 2-ю Виленскую гимназию. В 1913 г. поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. В 1916 г. мобилизован в армию, однако на фронт не попал из-за проблем со зрением. После увольнения из армии в 1917 г. вновь стал сотрудником «Нового времени». В годы Гражданской работы сотрудничал с Белой армией на юге России. В 1920 г. участвовал в работе антисоветского подполья, был арестован, вскоре отпущен. В первой половине 1920-х гг. – инструктор по физической подготовке в Одессе. В 1925 г. переезжает в Москву, работает в Высшем совете физкультуры, занимался подготовкой методических пособий, статей о физической культуре. В 1932 г. предпринял первую попытку бегства из СССР в Финляндию, которая не увенчалась успехов. Во время второй попытки побега в 1933 г. был арестован вместе с семьей, отправлен в Белбалтлаг. Летом 1934 г. совершил третий и на этот раз удачный побег в Финляндию. За границей активно публиковался в эмигрантской печати, выступал с лекциями; отстаивал идеи монархизма. Наибольшую известность ему принесла публикация очерка «Россия в концлагере» (1935 г.). Сотрудничал с белоэмигрантским Русским общевоинским союзом. Переехав в 1935 г. в Болгарию, возглавил издание газеты «Голос России». После покушения (взрыв бомбы в редакции) в 1938 г. переехал в нацистскую Германию. Участвовал в создании Национального русского фронта, объединившего крайне правые, в т.ч. фашистские эмигрантские организации. В 1941 г. обращался к Геббельсу с предложением сотрудничества против СССР. Осенью 1941 г. из-за критики Гитлера был выслан из Берлина. В 1948 г.  переехал в Буэнос-Айрес, где основал русскоязычную газету «Наша страна», организатор монархистских объединений. В 1950 г. переехал в Монтевидео, где скончался от рака желудка в 1953 г.

В 1989 г. был реабилитирован.

28 июля 1934 года произошёл самый удивительный побег из ГУЛАГа

Не будь этого побега, Иван Солоневич не стал бы тем, кем он стал — блестящим писателем и мыслителем. И остался бы только известным русским спортсменом. Но после издевательского побега, совершенного им и такими же атлетами-богатырями — сыном Юрием и братом Борисом — одновременно из двух лагерей (!), о Солоневичах узнала вся Европа. Потом была книга «Россия в концлагере», которая тоже нашумела в мире. А уж после нее — философские труды. Все это вместе сделало Солоневича крупнейшей фигурой в русской эмиграции. Но старт его славе дал именно побег.

Иван родился в семье журналиста-издателя Лукьяна Солоневича, которому благоволил губернатор Гродно, будущий премьер-министр Петр Столыпин. Юноша, как и отец, придерживался правых монархических взглядов. Активно занимался спортом. Как и его братья Борис и Всеволод. В начале прошлого века они гремели как тяжелоатлеты и борцы, популяризаторы сокольской гимнастики. Борис был еще и лидером скаутского движения. В 1913-м Иван поступил на юрфак Петербургского университета. В 1914-м женился, в 1915-м у него родился сын Юрий, вместе с которым ему суждено будет пройти через многие испытания. После Февральской революции Иван Солоневич со студентами-спортсменами организовали милицейский отряд, но революционных идеалов не разделяли. Во время Корниловского мятежа Иван готов был выступить против Временного правительства. Просил атамана Дутова вооружить его отряд, но получил отказ.

В Гражданскую войну Всеволод погиб, воюя за Врангеля, Борис работал в ОСВАГе (министерстве информации белой армии), а Иван сначала в Киеве, а потом в Одессе занимался разведдеятельностью в пользу белых. Эвакуироваться вместе с ними не смог — заболел тифом. А Борис и вовсе вернулся в Крым из Константинополя, когда все, наоборот, убегали. Чтобы прокормиться, братья организовали бродячий цирк, устраивали борцовские и боксерские поединки.

В составе труппы гастролировал и знаменитый Иван Поддубный.

Благодаря спортивным связям братья смогли устроить жизнь в СССР. Борис стал инспектором физподготовки флота, а Иван возглавил тяжелоатлетическую секцию Высшего совета физкультуры. Написал учебник «Самооборона и нападение без оружия» для работников НКВД, став по сути одним из основателей самбо. Параллельно вернулся в журналистику. Но Солоневичи не питали иллюзий. В СССР начались гонения на бывших скаутов и сокольских гимнастов. В 1926-м Борис был сослан на Соловки. В 1930-м Ивана уволили со спортивной работы.

Как журналист, он ездил по стране и много чего насмотрелся. Видел, как «весь плоскостной Дагестан вымирает от малярии», и в то же время «вербовочные организации вербуют туда людей — кубанцев и украинцев — приблизительно на верную смерть». Государство не могло купить для Дагестана нескольких килограммов хинина. Но при этом собирало тонны золота на мировую революцию: «на китайскую красную армию, на английскую забастовку, на германских коммунистов, на откорм коминтерновской шпаны».

В Киргизии Солоневич видел «неслыханное разорение киргизского скотоводства», «концентрационные лагеря на реке Чу, цыганские таборы оборванных и голодных кулацких семейств, выселенных сюда из Украины».

«Меня заставляют разрабатывать и восхвалять проект гигантского стадиона в Москве... Стадион этот имеет единственное назначение — пустить пыль в глаза иностранцев, обжулить иностранную публику размахом советской физической культуры».

Великое отвращение, накопившееся за 17 лет жизни при советской власти, по признанию Солоневича, и толкнуло его к финской границе.

Поверив московскому бюро погоды, сообщавшему, что в августе-сентябре в Карелии не было дождей, Солоневичи четверо суток вязли и тонули в болотах — на самом деле до этого шли сплошные ливни. Вторая попытка побега сорвалась из-за приступа аппендицита у сына Юрия. А третью предотвратили чекисты. В компанию Солоневичей затесался сексот ГПУ. Он в вагоне опоил беглецов чаем со снотворным. Иван очнулся от того, что «кто-то повис на моей руке... кто-то обхватил мои колена, какие-то руки сзади судорожно вцепились мне в горло, а прямо в лицо уставились три или четыре револьверных дула». Вагон, где ехали Солоневичи в сторону Мурманска, был забит агентами, изображавшими кондуктора и пассажиров — всего 26 человек. Некоторые знали известных спортсменов. «Для охоты на столь “крупного зверя”, как мы с братом, ГПУ, по-видимому, мобилизовало половину тяжелоатлетической секции ленинградского “Динамо”».
Борис и Иван получили по 8 лет лагерей, Юрий — 3 года. Перед отправкой на Беломорканал встретились в тюрьме на Шпалерной. На прогулках в тюремном дворе они устраивали пробежки. А уже в самом лагере согревались на морозе боксерскими «боями с тенью». Иван сделал открытие: поскольку интеллигенции в СССР не хватает и она все-таки нужна, ее очень редко сажают зазря в отличие от абсолютно бесправных крестьян. И в самих лагерях образованные люди всегда могли устроиться на легкий «умственный» труд. А крестьянам доставалась тяжелая работа, и они гибли десятками тысяч. Солоневичи тоже худо-бедно устроились. Иван — экономистом, Борис — доктором, Юрий печатал на машинке. Очень выручали физические данные. «Если бы не семейная спаянность нашей “стаи” и не наши кулаки, то спаянная своей солидарностью стая урок раздела бы и ограбила нас до нитки».

Солоневичи продолжали строить планы побега. Для этого ни в коем случае нельзя было разделиться. Но Юрия в числе других зэков едва не отправили на строительство БАМа. Борис два дня прятал его в покойницкой. А Иван смог в итоге «отмазать». Но «стаю» все равно разделили. Ивана и Юрия перевели в Медгору, а Борис остался в Подпорожье. Прощаясь, договорились, где бы они ни были, 28 июля 1934 года одновременно уйти в побег.

Иван с сыном работали грузчиками, рубили дрова, чистили уборные в управленческом городке. А потом он явился в лагерное спортобщество «Динамо». Там известному спортсмену обрадовались, решив с его помощью создать образцовую футбольную команду. Нарисовали радужные перспективы: «Будем, во-первых, играть в теннис, во-вторых, купаться, в-третьих, пить водку...» Отец и сын стали инструкторами. Их прикрепили к спецстоловой. В каких-то 15 верстах целые лагпункты вымирали от цинги, а они жили почти курортной жизнью. Но от плана побега не отказались, даже несмотря на то, что 7 июня 1934 года вышло постановление о смертной казни для всех, кто попытается нелегально покинуть СССР. Как на грех, Ивана решили отправить в долгую командировку. Это угрожало побегу. И тогда он предложил начальнику Белбалтлага Успенскому идею вселагерной спартакиады Беломорканала, которая опровергла бы буржуазную клевету о ГУЛАГе и показала воспитательный эффект системы лагерей. Успенский назначил спартакиаду на 15 августа, Ивана — ответственным за нее, а Юрия — его помощником. Им разрешили ездить по лагерям, отбирать спортсменов, которых переводили в спецбарак, усиленно кормили и лечили. О предстоящей спартакиаде писали в столичных газетах. Благодаря новому статусу Солоневичи тоже поправили здоровье (принимали в лагере душ Шарко, им делали массаж, электротерапию), сошлись с начальством, разузнали о расположении постов охраны в лесу, спрятали в тайнике за лагерем несколько пудов продовольствия. На 28 июля Иван выписал себе и сыну служебные командировки на несколько дней, чтобы их не сразу хватились. Первые 6 километров шли по железной дороге, выяснив, что на ней собаки не берут след. Свернули в лес. Спали, укрываясь «одеялами» из срезанного мха. 8 раз преодолевали вплавь водные преграды. Убегали от пограничников. И через 16 дней пришли в Финляндию с лицами, «распухшими как тесто» от комариных укусов.

У Бориса была своя эпопея. Он, начальник санчасти лагеря в Лодейном Поле, накопил для побега «килограмма четыре макарон, кило три сахару, кусок сала и несколько сушеных рыб». 28-го его позвали сыграть за местное «Динамо» против команды Петрозаводска. Борис забил решающий гол в матче. И отправился в побег. Шел до границы 14 дней. Выдавал себя за землемера, тонул в трясине, уходил от погонь, сбивая собак со следа хлорпикрином.

В Финляндии Солоневичи воссоединились. В 1935-м Иван написал бестселлер о пребывании на Беломорканале «Россия в конц лагере». ГПУ в отместку пустило среди эмигрантов слух о том, что Солоневичи — советские агенты. Он развеялся в 1938-м, когда уже в Болгарии в дом Ивана под видом книг принесли посылку с бомбой. От взрыва погибли его жена и секретарь. Солоневичи эмигрировали в Германию. Иван написал меморандум Гитлеру, предрекая ему наполеоновский конец в случае, если он будет воевать не с большевиками, а с русским народом. За «пораженческие настроения» его отправили в лагерь. После войны Солоневич отбыл в Аргентину. Именно там в 1951 году в издаваемой им газете «Наша страна» начал публиковаться фундаментальный труд всей его жизни «Народная монархия». Последняя часть вышла в 1954-м, уже после смерти автора. Ивана Солоневича не стало 24 апреля 1953 года. Он уходил с надеждой на лучшее будущее своей страны — за полтора месяца до этого пришла весть о смерти Сталина.